Мягкими кошачьими шагами в дом вошла тишина. Уютно потянувшись на пороге всеми четырьмя лапами, она важно прошлась по комнатам, обнюхала горшок с анютиными глазками на подоконнике, смахнула хвостом пыль с томиков Шекспира и Шелли на этажерке. Погоняла лапой компьютерного мыша, попила холодного молока из крынки, отшлепала расшалившегося солнечного тигренка. Наконец она устроилась у меня на коленях, поверх любимого пледа в шотландскую клеточку - и уютно заурчала, как маленький моторчик. Почесываю ее за ухом - вроде нравится. Ловит лапами мою руку и покусывает - несильно, играясь. Чешу полосатое пузичко...
"Что читаешь? Баха? Он странный. Но хороший." - как всегда, категорична в суждениях. "Он был очень одинокий - и, кажется, совсем не любил кошек. Помню, как он прогнал меня метлой за порог..." Ее рассказы бесконечны и ни к чему не обязывают.
"А ты любишь кошек. Почему?" - вопросительная мордочка. Смешно шевелит усами.
- А почему ты кошка? Ведь ты можешь быть кем угодно. Так почему?
"Думаешь?" Меняется в мышь, кусок сыра, паука, сгусток тумана, кусочек звезды - и снова полосатое пузичко. "Просто ты любишь кошек. Я бы стала крысой - но это место, кажется, уже занято" - косится на мирно дрыхнущего Тварюшку.
- Я люблю не только кошек...
"Но только кошек ты любишь ТАК. Ты поймешь, я знаю. Но не сегодня."
Свежий холодный ветер раздувает парус занавески. Пахнет весной.
"В этом году плаванья не будет, забудь о парусах" - опять читает мои мысли. "Ты ужа прошла долгий путь. Дай покой своим ногам. Мы пойдем не вдаль, а вглубь - и это ты тоже поймешь. Но не сегодня."
- Ты грустишь?
"Я плачу. И смеюсь. Когда рисую звезды и создаю вселенные. Когда убиваю и дарю жизнь. Но я не люблю так... Уж лучше тут, с тобой, в пятне солнечного света на старой софе" - речи ее, как всегда, не вполне понятны - но я люблю ее мокрый нос, и шерстяные лапы, и полосатое пузичко, и хвост с кисточкой...
- Можно, я возьму таксика? Очень хочется... Ты не обидишься?
"Глупенькая... Я знаю, ты поймешь. Но не сегодня."
Лизнула меня в нос и истаяла в льдисто-прозрачном мареве весеннего полдня...
Люблю тебя. Ты тоже поймешь. Но не сегодня...
"Что читаешь? Баха? Он странный. Но хороший." - как всегда, категорична в суждениях. "Он был очень одинокий - и, кажется, совсем не любил кошек. Помню, как он прогнал меня метлой за порог..." Ее рассказы бесконечны и ни к чему не обязывают.
"А ты любишь кошек. Почему?" - вопросительная мордочка. Смешно шевелит усами.
- А почему ты кошка? Ведь ты можешь быть кем угодно. Так почему?
"Думаешь?" Меняется в мышь, кусок сыра, паука, сгусток тумана, кусочек звезды - и снова полосатое пузичко. "Просто ты любишь кошек. Я бы стала крысой - но это место, кажется, уже занято" - косится на мирно дрыхнущего Тварюшку.
- Я люблю не только кошек...
"Но только кошек ты любишь ТАК. Ты поймешь, я знаю. Но не сегодня."
Свежий холодный ветер раздувает парус занавески. Пахнет весной.
"В этом году плаванья не будет, забудь о парусах" - опять читает мои мысли. "Ты ужа прошла долгий путь. Дай покой своим ногам. Мы пойдем не вдаль, а вглубь - и это ты тоже поймешь. Но не сегодня."
- Ты грустишь?
"Я плачу. И смеюсь. Когда рисую звезды и создаю вселенные. Когда убиваю и дарю жизнь. Но я не люблю так... Уж лучше тут, с тобой, в пятне солнечного света на старой софе" - речи ее, как всегда, не вполне понятны - но я люблю ее мокрый нос, и шерстяные лапы, и полосатое пузичко, и хвост с кисточкой...
- Можно, я возьму таксика? Очень хочется... Ты не обидишься?
"Глупенькая... Я знаю, ты поймешь. Но не сегодня."
Лизнула меня в нос и истаяла в льдисто-прозрачном мареве весеннего полдня...
Люблю тебя. Ты тоже поймешь. Но не сегодня...