Про клинок Осанны - часть 5

Часть четвертая

...И было чему удивляться. В мансарде было два небольших окошка. В одно из них светило холодное, чуть рыжеватое закатное солнце стылого ноября и простиралась, насколько хватало глаз, вересковая пустошь. Во второе заглядывала прищуреным глазом луна - и по узору булыжной мостовой, флюгерам и шпилю на башне Мастер безошибочно узнал городок в стеклянном шаре. В витражной же форточке торцевой стены была видна та самая Бастионная площадь, с которой попал в странное заведение Старый Мастер... Хмыкнув и пожав плечами, Мастер устроился у форточки. Вечерело. За окном один за другим вспыхивали неярким, уютным светом рыжеватые фонари и неслышно накрапывал мрачный, меланхоличный дождик.
Мастер задумался. По всему выходило, что Нефалим, бывший когда-то другом, решил во что бы то ни стало помешать Мастеру заплести сновидение Пустоши... вот так, без объяснений и споров, просто махнув своим несуществующим крылом... Слово "предательство", как чертик из табакерки, уже который раз выпрыгивало из закоулков усталой души - и всякий раз Язеп отметал его, прятал обратно. Ему не верилось, что Нефалим способен быть столь вероломным и бессмысленно жестоким. "Есть, должно быть, некий глубокий смысл... Смысл, недоступный мне, ускользающий сквозь пальцы холодной родниковой водой... Смысл, котор..." - внезапный дверной скрип прервал ход его мысли. Обернувшись, Мастер увидел, что входная дверь приоткрыта и на полу что-то алеется. Со вздохом поднявшись, Мастер сделал пару шагов и наклонился, чтобы рассмотреть находку - и тут же что-то серое и юркое метнулось из скрытого ночной тенью угла, и острые злые зубы со всей силы впились Мастеру в палец.
Язеп, не обращая внимания на срывающиеся с пальца рубиновые капли, осторожно спрятал в ладонях дрожащее и слегка вырывающееся тельце, и принялся баюкать его, приговаривая чуть слышно: "Деевочка моя... нашлась... маленькая моя...измучилась... ты уж прости старого дурня... крысушка моя хорошая..." Пошуршав возмущенно и повырывавшись еще пару минут, Филамена успокоенно утихла на руках Мастера - но долго еще, чуть задремав, вздергивала вдруг мордаху и настороженно озиралась, проверяя, здесь ли ее любимец... Подглядывавшие в дверную щель белые мыши, одобрительно пискнув что-то, с негромким хлопком исчезли, оставив после себя на полу яркое перо сойки и пару мандариновых корочек...
***
Три дня спустя погода по-прежнему не радовала. В форточке все еще шел дождь. Над вересковыми пустошами рыскал ветер, кидаясь пригоршнями мокрого снега. Окно, выходящее на городок в стеклянном шаре, было залеплено густыми, липкими прядями промозглого тумана.
Старый Мастер измучился от вынужденного безделья. Помня уговор с рыцарем, он остался ждать его в странной таверне. За прошедшие дни они с Филаменой сплели и разложили по холщевым мешочкам дюжину всевозможных снов - но эта работа больше не радовала. Словно тлеющий фитиль, в душе Мастера поселились невнятная тревога и тяжелое, грузное нетерпение.
Рыцарь появился сразу после полудня. Старый Мастер коротал время  в беседе со странным рыжежелеточным типом, который оказался хозяином "Кофе-хауза".
- Ооо, а вот и блуждающий заблудыга, заблудший на наш блуждающий огонек! - ехидно прокаркал хозяин, подавая кружку истекающего паром глинтвейна рыцарю, усевшемуся за барную стойку. Тот кивнул благодарно, не обращая внимания на язвительный тон, и сделал большой, долгий глоток.
- Я нашел оруженика, Язеп.
Старый Мастер подался вперед, сцепив руки в замок - да так, что костяшки пальцев стали белее новорожденного снега.
- Ты нашел оружейника. Ну что ж... Осталось раздобыть у него клинок Осанны и заплести сновидение Пустоши...
- У него нет клинка, Язеп.
- Нет клинка?
- Он раскажет тебе все сам, - рыцарь махнул рукой куда-то в сторону двери. - Он ждет тебя.
Проследив за его жестом, Старый Мастер заметил, что у крайнего столика, возле самой входной двери, топчется низенький, бородатый человечек - седой, сгорбленный и какой-то неуклюжий. "Не может быть, чтобы это был оружейник", - подумал про себя Язеп, поднимаясь и неторопливо продвигаясь к странному гостю, огибая столики и кресла. "Должно быть, слуга или посыльный."
Незнакомец, завидев Язепа, завозился как-то странно - и вытащил из-под плаща длинный продолговатый сверток саржевой ткани, перевязанный плетеным шнуром с кистями на конце.
- Здравствуй, Мастер! Наш друг, - кивок в сторону рыцаря, - сказал, что ты разыскиваешь Клинок... Мы и рады бы помочь тебе, но... Вот все, что осталось от клинка Осанны... - произнес гость, развязывая узел. Ткань с негромким "шшшшшшшшшшш" скользнула на пол, и в руках у незнакомца мастер увидел совершенную, тончайшей ковки рукоять дымчатого металла. "Эфес Осанны", - пронеслось в голове Мастера вычитанное в древнем манускрипте описание. - "Рукоять клинка Осанны, сделана из звездного сплава неизвестного происхождения методом холодной ковки. Обладает целительными силами и собственной волей. Не дается в руки людей с греховными помыслами, способствует целостному вИдению проблемы, ускоряет регенерационные процессы. Наличие психокинетических свойств не доказано (см. гиперссылку). Сам клинок Осанны соединяется с эфесом при помощи сложной гарды полуэлиптической формы..." Язеп перевел взгляд на гарду, матово поблескивающую в дрожащем свете свечей. Залюбовался. Скользнул взглядом дальше... на два дюйма выше гарды клинок был обломан, и скол его, казалось, поблескивал кроваво-красным, моля об отмщеньи. Мастер поднял непонимающий взгляд на гостя, не веря собственным глазам. Незнакомец кивнул, мрачно нахмурившись и поджав губы.
- Клинок Осанны сломлен, Мастер... Сломан и сломлен.