История Гайи

своего рода начало

Матушка МатИ тревожно глядела вдаль, заслонив рукой глаза от рыжего нагловатого солнца. Где-то они бродят, эти неразлучные сорванцы? Необъятная степная пустошь лишь хмуро усмехнулась ей в ответ...
Кочевое племя Стефана Длинная Борода остановилось в этот раз на ночлег у края степи, чуть в стороне от пыльного тракта. Далеко впереди, у самого горизонта, ровная ладонь буроватой степной земли бугрилась складками холмов. А за ними - но об этом знал лишь Стефан - за ними было море...
Небо лишь едва заметно потемнело по краю, а солнце еще и не думало покидать небосклон - но Стефан решил дать лошадям роздых. Кочевой люд скор на руку, да сноровист, да ухватист. Не прошло и часа, как поставили в уютной ложбине полукругом кибитки, раскинули пёстрые шатры, устроили костры, принялись готовить ранний ужин. Ребятня с радостным визгом носилась вокруг, поднимая тучи пыли. Люд постарше с улыбками провожал их взглядом, занимаясь кто приготовлением нехитрой, но сытной и вкусной снеди, кто изготовлением ярких амулетов для грядущей ярмарки, кто починкой да заточкой оружия. Не так уж часто Стефан Длинная Борода командовал привал до заката.
Гай, устроившись на земле чуть в стороне, прилаживал хвост своему любимцу, гордому летуну по кличке Рыжепёр. Этого змея он творил уже почти две недели. Бережно вытесывал реечки для каркаса, осторожно приклеивал тонкую рисовую бумагу, мастерил и прилаживал невесомые амулеты на удачу да от сглаза. Верная Гая всегда вертелась где-нибудь поблизости. С тех пор, как пропала куда-то душной майской ночью их мать, брата с сестрой редко видели порознь. Они были словно сами по себе, словно чуть наотшибе - невысокий паренек с волосами цвета спелой ржи и янтарно-медовыми лучистыми глазами, и девчонка с рыжими кудряшками. Матушка Мати порой вздыхала, глядя на них - словно и не родные, не единоутробной сестры детки. Тихие да ласковые, а как заглянешь поглубже в глаза - словно в омут смотришся. А всё одно сиротки - отца и вовсе не знали никогда, а тут еще мать их, не приведи Господи...
- Матушка Мати!
- Ох, Гай, горюшко, напугал... Вот непутевый! - она шутя огрела его по спине холстиной. - Ну что тебе?
- Матушка Мати! Мы пойдем запускать Рыжепёра!
- Да, но... - возразить, вобщем-то, было нечего, но сердце вдруг как-то тревожно трепыхнулось. - Ох, Гай... Только далеко не убегайте, детушки. Да и ужин скоро...
- Мы вернемся к ужину, крестная! - послав ей на ходу воздушний поцелуй, Гай поспешил туда, где ждала его, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, Гая. В руках у нее гордо топорщил хвост славный Рыжепёр.

Они решили идти по дороге. Гай сказал, что место нужно найти ветреное, да чтоб пригорок, да чтоб "дуло как нужно". Как нужно, Гая не слишком понимала, но привыкла доверять брату. Она по прежнему несла змея в руках, бережно прижимая к себе его огненно-рыжее, невесомое тело.
- Он такого же цвета, как твои кудряшки, Гаёныш, - Гай взъерошил сестренкины волосы и легонько усмехнулся. Гая хихикнула.
- Тогда я буду славная Рыжепёрка! И буду летать вместе с ним под самыми облаками! А ты, бледнолицый брат мой, будешь дожидаться нас внизу, грустный и одинокий, - подначила она брата.
- Ничего подобного! Ты же боишься высоты, Рыжепёрка - а туда же, под облаками парить! Вспомни, как ты верещала, когда Стефан посадил тебя на лошадь - а там всего-то метр от земли. Мама тебя едва успокоила тогда... - сказал Гай и тут же осекся. Они не говорили о маме. С той самой ночи - не говорили.
Какое-то время шли молча. Впереди показался верстовой столб, отмечающий перекресток. Вечер вступал в свои права и все сильнее пахли ночные травы. Тонкокрылая пичуга, присев на минуту на верстовой столб, с громкой трелью взмыла в небо, завидев непоропливо шагающих ребят.
- А как ты думаешь, где она? - спросила вдруг тихонько Гая.
- Не знаю. Но я очень хотел бы найти её...
- И я. Очень...
Они ступили на Перекресток.

Уже почти совсем стемнело, когда матушка Мати решилась наконец пойти к Стефану за советом. Беспокойство снедало её, глухая тревога копошилась где-то под сердцем. Гай никогда не нарушал данного слова, а ужин уже давно миновал. В степи темнеет скоро, легко заблудиться. Может, конечно, просто заигрались где-то, ты уж прости старую курицу-наседку, Стефан, да только сердце не на месте... Стефан слушал её внимательно, всё больше и больше хмурясь. Велел седлать коней да зажигать факелы. Стайка взбудораженных и чуть испуганных ребятишек, галдя и споря, указала, в какую сторону отправились брат с сестрой. Совсем стемнело. На поиски отправились трое - сам Стефан да двое его сыновей, Кир и Веслав. Младший сын Веслава, яркоглазый Егорка семи лет от роду, высунувшись из-под полога, пробормотал, тут же заработав от матери подзатыльник:
- Ох и попадет же Гаю, когда папа его найдет. По самому мягкому месту и попадет...
Матушка Мати, зябко кутаясь в шаль, глядела вслед ускакавшим всадникам. В степи поднимался тяжелый, напитанный ароматами летней ночи, тревоги и тоски, ветер. Стыдливая луна, прячась в обрывках облаков, робко карабкалась на крутой небосклон...

продолжение