kroharat: (хомкин)
Ко "Дню Уважаемого Шкафа" в Заповеднике Сказок


Эта мистическая история началась сразу же после того, как Господин Сказочник получил от Гильдии Городских Мастеров очень необычный подарок.
Хотя… это, знаете ли, с какой стороны посмотреть. Шкаф – вещь, в хозяйстве, несомненно, полезная. И найти ему применение гораздо проще, чем, например, декоративной флейте без клапанов или огромному ключу от городских стен, которых и осталось-то — полтора кирпича, да и те без замка.
А подарен Господину Сказочнику был именно шкаф – массивный, трехдверный, с коваными ручками в виде завитых спиралью морских раковин и ножками в виде когтистых грифоньих лап. Шкаф бал привезен, по словам Старейшин, из самого Агриба, и пах он дальними странами, дорожной пылью, горькой полынью и прохладным морским ветром. Сильнее всего – ветром… и это было совершенно непонятно, так как Агриб расположен в центре великой Шинийской пустыни, и моря там не только никогда не видели, но и никогда не слыхали о нем.
Надо сказать, что, получив такой подарок, Господин Сказочник изрядно удивился. Нечасто ему выпадало получать подарки не только красивые, или положенные по статусу, но и полезные. А шкаф был, несомненно, полезен, ибо в спальне у Господина Сказочника скопилось преизрядное количество парчовых мантий, парадных сюртуков и бархатных камзолов, которым не нашлось места в старом шкафу. Так что новому предмету меблировки тут же нашлось и место, и применение.
Книжные дракончики Тутти о появлении шкафа узнали не сразу. Что, в общем, понятно – основным местом обитания дракончиков была все же библиотека, а шалости и гадости Тутти предпочитали творить вне дома. Так что в спальне у Господина Сказочника они бывали редко. И, вполне может статься, вовсе не узнали бы о новом шкафе, если бы не Висли. Точнее, если бы не Большая Энциклопедия Морских Узлов, пропажу которой обнаружил Висли ранним утром 25 мая.
— Пуцли! Верни немедленно! — первым делом завопил Висли, обнаружив, что на третьей полке сверху в секции Морских Ремесел не хватает тяжелого тома в синей кожаной обложке с якорем и золотым тиснением.
Пуцли, наводивший в то утро порядок в секции кулинарных манускриптов, тут же высунул любопытный хвост, перепачканный мукой и корицей, из трактата по изготовлению идеальных булочек, и недоуменно нахмурился.
— Кого тебе вернуть, о, мой громко вопящий собрат?
— Книжку верни, чучело! Договорились же вчера больше книжки не тырить…
Дело в том, что всю прошлую неделю Висли и Пуцли, оба дежурившие в секции Малой Прозы и Нудной Поэзии, таскали друг у друга с полок книжки и прятали их в самых невообразимых местах – а потом с хохотом и грохотом их искали под неодобрительное сопение сознательного и ответственного Доннерветтера. Конец этому развлечению положил Господин Сказочник. В очередной раз не сумев отыскать нужный ему томик малой прозы Индии конца шестого века до нашей эры, он грозно нахмурил брови и негромко проговорил: «Довольно уже, безобразники!» С таким наказом дракончики спорить не посмели. И вот сегодня – пожалуйста! – снова книга пропала.
—Да не брал я у тебя книжку! Сам же сказал, договорились… А что, правда пропала? — любопытный Пуцли, даже не отряхнув корицу с хвоста, уже вовсю крутился в секции Морских Ремесел, осматривая место происшествия. — И правда, пропала… Ни карточки, ни библиотечного заклинания, на даже записки… Странно все это!
— Что странно? — Доннерветтер, как самый ответственный, сразу чуял, если где-то в библиотеке пахло неприятностями. — Что у нас стряслось?
— Да вот, сам посмотри, Донни, у нас книжка пропала…
Внимательно оглядев полку, а потом с подозрением покосившись на своих непутевых братьев, Доннерветтер неодобрительно покачал головой.
— И правда, пропала… И вы оба, похоже, не имеете к этому никакого отношения, что само по себе уже странно.
Праведное возмущение Висли и Пуцли было прервано Господином Сказочником, пришедшим в это утро в библиотеку позже обычного. И был Господин Сказочник явно не в духе.
— Черт знает что такое! — возмущенно прокричал он, громко хлопнув дверью. — Совершенно возмутительно, говорю я вам! Любимая бархатная мантия с золочеными звездами по нижнему краю! Рубашки тончайшего шелка от лучшей белошвейки! Мои любимые носовые платки с монограммой!! И даже – даже!!! – мои лучшие шелковые подтяжки!!!! Все испорчено!!! Уму непостижимо!!!
Присев было к столу, Господин Сказочник снова вскочил и принялся бегать вдоль стеллажей, потрясая кулаками. Таким сердитым Тутти его никогда еще не видели.
— Думаешь, стоит сказать ему о пропавшей энциклопедии? — тихонько спросил Пуцли у Висли, осторожно выглядывая из-за огромной инкунабулы на самой верхней полке.
— Пожалуй, сегодня не самый лучший день, чтобы сообщить ему эту печальную новость… — Висли, глянув еще раз на разъяренного Господина Сказочника, опасливо поджал хвост. Доннерветтер, нашедший убежище на люстре, согласно вздохнул. Беспокоить сегодня Господина Сказочника явно не стоило.
Позже Пуцли, отправившийся на поиски пропавшей книжки в город, случайно подслушал на рынке, как кухарка Господина Сказочника рассказывала торговке рыбой:
—Наш-то сегодня… горе луковое… ведро воды в шкаф опрокинул. Горничная все утро с корзинами белья бегала, да ругалась – мало, что намочил, так еще и вода грязная да соленая, все рубашки пятнами пошли. А сам-то не признается, ругается страшно да все кричит: «Море! Черт знает что такое – в шкафу море!!!» Сказочники-то они все такие, напридумывают историй – а нам потом лишние хлопоты…
Торговка важно покивала, соглашаясь с товаркой. А Пуцли, сгорая от нетерпения, во всю прыть понесся домой. Уж он-то знал – Господин Сказочник зря болтать не станет. И если он сказал, что в шкафу у него море…
Получасом позже Висли, Пуцли и Доннерветтер рядком сидели на полу напротив нового шкафа Господина Сказочника. На полу под шкафом обнаружилась большая лужа соленой воды – факт солености был установлен Пуцли экспериментальным путем – а из чуть приоткрытой дверцы отчетливо веяло прохладным морским ветерком. И еще, кажется, где-то в недрах шкафа протяжно кричала чайка.
— Даааа, братцы… — озадаченно пробормотал Доннерветтер, — такого я еще не видал. Похоже, у Господина Сказочника и правда в шкафу море…
Висли, уже успевший сунуть любопытный нос в чуть приоткрытую дверцу, вдруг издал громкий победный вопль, и ломанулся в шкаф сломя голову. Минуту спустя из шкафа показался его чешуйчатый хвост, с которого почему-то свисала бурая морская водоросль – а затем вывалилась и вся нахальная тушка Висли с Большой Энциклопедией Морских Узлов под мышкой. Книга была насквозь мокрой, обложка пошла бурыми пятнами, а капли, с громким стуком падавшие со страниц на пол, были ярко-синими от расплывшихся чернил. Но Висли это не смущало – книжные дракончики еще и не с такими книжными бедами справлялись.
— Нашлась, родненькая! — бормотал Висли, ласково поглаживая книгу и крепко прижимая ее к чешуйчатому пузу. Дело в том, что Висли очень любил книжки с картинками – а в Большой Энциклопедии Морских Узлов картинок было несчетное множество. По несколько штук на каждой странице.
— Странно все это, братцы… Во-первых, совершенно не понятно, зачем прятать в шкафу море. А во-вторых, кому могло понадобиться топить в этом море книгу, тем более не ясно. И сдается мне, так просто мы эту тайну не разгадаем. Если уж сам Господин Сказочник не разобрался, откуда у него в шкафу море…
— Боюсь, что это я виновата… — донеслось вдруг чуть слышно из дальнего угла.
— Кто это «я»? — требовательно спросил у угла Доннерветтер. — «Я», знаете ли, бывают разные…
— Я – Лучиана София Дорка Д'Эстеладос, корабельная крыса в четвертом поколении… Только я, видите ли, никогда раньше не видела моря…
Личиана София Дорка Д'Эстеладос, или просто Лӯрчи, действительно была корабельной крысой в четвертом поколении. Ее прадед, дед и отец побывали во всех концах обитаемого света, раз за разом отправляясь в странствия на больших торговых кораблях – и раз за разом успешно возвращаясь домой к своему семейству. И свое ремесло корабельное они передавали с гордостью от отца к сыну – да вот только у Лурчиного папы родился всего один ребенок, да и та девочка. Семейство, повздыхав да поцокав языками, со временем успокоилось и решило, что раз так, пришла пора осесть на берегу. Они переехали в просторный подвал Господина Сказочника, и довольно быстро семейство Д'Эстеладос осело там, Лурчин папа даже открыл лавку по починке старых мышеловок и часовых пружин. И только Лурчи не находила себе места – во снах и наяву ее преследовало никогда не виденное ею море.
Когда новый шкаф воцарился в спальне Господина Сказочника, Лурчи послали оценить новоприобретенную мебель и доложить домовому, все как положено. Лурчи добросовестно осмотрела дверные петли, замочные скважины, витые дверные ручки и грифоньи лапы. Проверила, хорошо ли натерты воском потемневшие от времени дубовые доски. Убедилась, что нужные углы оплетены паутиной, а в задней стенке присутствует положенная по предписанию мышиная щель. Она уж совсем было собралась на поклон домовому с докладом, как вдруг одна из шкафных досок скрипнула под ее легкими лапками протяжно и пронзительно, совсем не так, как положено скрипеть доскам одежного шкафа. Лурчи тут же узнала этот звук, хотя никогда раньше его не слышала. Она словно каким-то внутренним чутьем поняла – так скрипят на ветру корабельные мачты. У сухопутного шкафа определенно была морская душа.
Ну а дальше все просто. Шкаф сам нашептал Лурчи нужные заклинания – и вот уже у ее лап плескалось настоящее, соленое, беспокойное и манящее море…
— Ну а книжку-то ты зачем утопила? — ворчливо спросил Доннерветтер, искоса поглядывая на Лурчи. Давно знавшие его братья сразу уловили в сердитом вроде бы вопросе лукавые нотки и радостно переглянулись.
Лурчи потупилась.
— Я нечаянно. Я разглядывала картинки мачт и морских узлов, а потом подул ветер, и она упала…
— Ветер. Подул. В шкафу…
Лурчи встрепенулась, глядя на от души хохочущих дракончиков. Потом несмело заулыбалась.
— Значит, меня не накажут? Не отправят в ссылку в дальнюю кладовку?!
— Вот еще! Где это видано, чтобы наказывать за то, что кто-то следует своему призванию, — важно, хоть и несколько коряво провозгласил Доннерветтер, обнимая крыску своим чешуйчатым хвостом. — Переговоры с Господином Сказочником я беру на себя!
Вот так с той поры и повелось, что в доме Господина Сказочника, в дальнем углу библиотеки – от секции Морских Ремесел сразу налево – стоит шкаф, в котором живет море.
kroharat: (книги)
Сказка для Радушки - почти про маки :)


Как-то дождливым и мрачным февральским вечером книжные дракончики Тутти сумерничали в дальнем углу библиотеки. Вы когда-нибудь видели, как сумерничают книжные дракончики?

Обычно в этом мероприятии, помимо самих дракончиков, участвует также изрядное количество имбирных коржиков. В этот раз к коржикам присоединилась крынка молока, старый медный кофейник, несколько витых, оплывающих воском свечей и толстенный фолиант на давно забытом наречии (крошки и мятые салфетки считать не будем). Дракончики, уютно оккупировав полупустую книжную полку, набивали пузики, хихикали, делились последними новостями и немного шалили – а Висли так даже шалил изрядно, периодически взлетая на люстру, свисая оттуда вниз головой и кидаясь в братцев забавно шуршащими конфетными фантиками. Доннерветтер поглядывал на него неодобрительно, но помалкивал – технически, все они нарушали целую кучу правил, и если бы сейчас в библиотеку заглянул Господин Сказочник, книжным дракончикам влетело бы изрядно. Но Господин Сказочник отбыл по срочному делу, так что Тутти чувствовали себя вполне свободно. Шуршали конфетные обертки, булькал кофе в старинном кофейнике, салфетки превращались в самолетики и невиданных птиц, а крошки от имбирных коржиков расползались по библиотеке, забредая в самые невероятные места. Наконец, когда молоко в молочнике уже почти закончилось, а Пуцли с раздувшимся до невероятных размеров пузиком стал откровенно зевать, Доннерветтер торжественно произнес:

- Дорогие мои собратья! Мы, разумеется, собрались здесь сегодня не просто так!

- Конечно, не просто так, Донни! Мы собрались здесь, чтобы лопать имбирные коржики, - Висли, раскачиваясь на люстре вниз головой, подначил своего помпезного братца. Доннерветтер поморщился:

- Тебе лишь бы пузо набить! А я, меж тем, имею ввиду пищу духовную, - и Доннерветтер важно указал хвостом на засыпанный крошками и мятыми салфетками фолиант. – Я специально принес эту книгу, чтобы показать вам одну любопытную легенду…

Пуцли сонно икнул и вежливо приоткрыл один глаз.

- Что за легенда? Еще одна бестолковая людская сказочка о происхождении драконьего рода? – все в доме знали, что Доннерветтер коллекционирует истории, которые сочиняют люди о драконах, и чем неправдоподобнее и глупее история, тем более ценным экспонатом она считалась.

- Отнюдь, - приосанившись, важно заявил Доннерветтер. – Легенда выглядит достоверной и заслуживает самого пристального внимания – это легенда о природе человеческого сердца…

Пуцли, еще минуту назад клевавший носом, широко распахнул глаза и громко икнул. Висли с грохотом свалился с люстры, задев крылом книжный стеллаж и опрокинув на пол, по меньшей мере, сотню томов по астрономии и астронавигации.

- О человеческом сердце??!! Серьезно??!! Вот это даааа…. – братья с уважением глядели на самодовольно раздувшегося Донни.

Всем известно, что у драконов нет сердца. Тутти – не исключение, хотя размером и повадками они больше похожи на шкодливых кошек, чем на драконов. Тем не менее тайна и природа человеческого сердца чрезвычайно интересна им – вот почему сообщение Доннерветтера так всполошило книжных дракончиков.

Донни, торжествующе оглядев братцев, раскрыл старинный фолиант и принялся громко читать, водя когтем по строчкам. (Пусть вас не смущает, что Доннерветтер свободно читает книгу на давно позабытом наречии – он же, все-таки, книжный дракончик).

«Среди прочих же чудес, тайнами своими нас в здешних землях завлекающих, особенно присмотрись к хрупкому и тонконогому цветку, силой невиданной наделенному. Цветок человеческого сердца – так называют его малые и большие народы местности, где обитается ныне твой скромный собрат. Видеть цветка этого мне довелось не счесть, ибо произрастает он в этих краях обильно – и с уверенностью могу сказать, что растений сей могущественной силой над людьми обладает, завораживая и подавляя их своей волей. Внешне же цветок невзрачен и неказист, хотя некоторую притятность для глаз имеет. Полагаю, что в тонком искусстве зельеваренья несчисленные пользы принесет сей скромный сорняк, формой своей напоминающий, говорят, людское сердце…»

Доннерветтер замолк и глянул на притихших Тутти. Висли встряхнулся, словно очнувшись ото сна, а Пуцли мечтательно протянул:

- Вот бы нам этого цветка раздобыть… Мы бы его Господину Сказочнику подарили…

- И что? – непонимающе помотал головой Висли.

- Что-что?! Цветок бы на него влиял, и мы могли бы лопать имбирные коржики каждый день… и даже в библиотеке, на книжных полках… и не пришлось бы эти длиннющие исландские саги каждый месяц кремом от плесени натирать… И вообще, может сердце его бы размякло, и он бы подобрел… Покупал бы нам новые… книжки… гулять… водил… в парк… - и Пуцли, свернувшись уютным калачиком, как кошка, сонно засопел.

Висли и Доннерветтер, переглянувшись, тихонько рассмеялись. Потом, небрежно смахнув с полки кончиком хвоста крошки и мятые салфетки, они тоже устроились на ночлег – Висли под боком у Пуцли, а Доннерветтер чуть поодаль, возле толстого томика хокку в бархатном переплете. И вскоре вся троица безмятежно дрыхла, и снился им один сон на троих – Господин Сказочник в цветастом шелковом переднике угощает их горячими плюшками собственного приготовления, а в нагрудном кармане у него пламенеет волшебный цветок человеческого сердца….

Что в действительности сделал Господин Сказочник, обнаружив на следующее утро в библиотеке следы их сумеречных посиделок, вы у меня не спрашивайте. К нашей сказки это все равно не имеет совершенно никакого отношения…

kroharat: (книги)
Сказка для Радушки - почти про маки :)


Как-то дождливым и мрачным февральским вечером книжные дракончики Тутти сумерничали в дальнем углу библиотеки. Вы когда-нибудь видели, как сумерничают книжные дракончики?

Обычно в этом мероприятии, помимо самих дракончиков, участвует также изрядное количество имбирных коржиков. В этот раз к коржикам присоединилась крынка молока, старый медный кофейник, несколько витых, оплывающих воском свечей  и толстенный фолиант на давно забытом наречии (крошки и мятые салфетки считать не будем). Дракончики, уютно оккупировав полупустую книжную полку, набивали пузики, хихикали, делились последними новостями и немного шалили – а Висли так даже шалил изрядно, периодически взлетая на люстру, свисая оттуда вниз головой и кидаясь в братцев забавно шуршащими конфетными фантиками. Доннерветтер поглядывал на него неодобрительно, но помалкивал – технически, все они нарушали целую кучу правил, и если бы сейчас в библиотеку заглянул Господин Сказочник, книжным дракончикам влетело бы изрядно. Но Господин Сказочник отбыл по срочному делу, так что Тутти чувствовали себя вполне свободно. Шуршали конфетные обертки, булькал кофе в старинном кофейнике, салфетки превращались в самолетики и невиданных птиц, а крошки от имбирных коржиков расползались по библиотеке, забредая в самые невероятные места. Наконец, когда молоко в молочнике уже почти закончилось, а Пуцли с раздувшимся до невероятных размеров пузиком стал откровенно зевать, Доннерветтер торжественно произнес:

- Дорогие мои собратья! Мы, разумеется, собрались здесь сегодня не просто так!

- Конечно, не просто так, Донни! Мы собрались здесь, чтобы лопать имбирные коржики, - Висли, раскачиваясь на люстре вниз головой, подначил своего помпезного братца. Доннерветтер поморщился:

- Тебе лишь бы пузо набить! А я, меж тем, имею ввиду пищу духовную, - и Доннерветтер важно указал хвостом на засыпанный крошками и мятыми салфетками фолиант. – Я специально принес эту книгу, чтобы показать вам одну любопытную легенду…

Пуцли сонно икнул и вежливо приоткрыл один глаз.

- Что за легенда? Еще одна бестолковая людская сказочка о происхождении драконьего рода? – все в доме знали, что Доннерветтер коллекционирует истории, которые сочиняют люди о драконах, и чем неправдоподобнее и глупее история, тем более ценным экспонатом она считалась.

- Отнюдь, - приосанившись, важно заявил Доннерветтер. – Легенда выглядит достоверной и заслуживает самого пристального внимания – это легенда о природе человеческого сердца…

Пуцли, еще минуту назад клевавший носом, широко распахнул глаза и громко икнул. Висли с грохотом свалился с люстры, задев крылом книжный стеллаж и опрокинув на пол, по меньшей мере, сотню томов по астрономии и астронавигации.

- О человеческом сердце??!! Серьезно??!! Вот это даааа…. – братья с уважением глядели на самодовольно раздувшегося Донни.

Всем известно, что у драконов нет сердца. Тутти – не исключение, хотя размером и повадками они больше похожи на шкодливых кошек, чем на драконов. Тем не менее тайна и природа человеческого сердца чрезвычайно интересна им – вот почему сообщение Доннерветтера так всполошило книжных дракончиков.

Донни, торжествующе оглядев братцев, раскрыл старинный фолиант и принялся громко читать, водя когтем по строчкам. (Пусть вас не смущает, что Доннерветтер свободно читает книгу на давно позабытом наречии – он же, все-таки, книжный дракончик).

«Среди прочих же чудес, тайнами своими нас в здешних землях завлекающих, особенно присмотрись к хрупкому и тонконогому цветку, силой невиданной наделенному. Цветок человеческого сердца – так называют его малые и большие народы местности, где обитается ныне твой скромный собрат. Видеть цветка этого мне довелось не счесть, ибо произрастает он в этих краях обильно – и с уверенностью могу сказать, что растений сей могущественной силой над людьми обладает, завораживая и подавляя их своей волей. Внешне же цветок невзрачен и неказист, хотя некоторую притятность для глаз имеет. Полагаю, что в тонком искусстве зельеваренья несчисленные пользы принесет сей скромный сорняк, формой своей напоминающий, говорят, людское сердце…»

Доннерветтер замолк и глянул на притихших Тутти. Висли встряхнулся, словно очнувшись ото сна, а Пуцли мечтательно протянул:

- Вот бы нам этого цветка раздобыть… Мы бы его Господину Сказочнику подарили…

- И что? – непонимающе помотал головой Висли.

- Что-что?! Цветок бы на него влиял, и мы могли бы лопать имбирные коржики каждый день… и даже в библиотеке, на книжных полках… и не пришлось бы эти длиннющие исландские саги каждый месяц кремом от плесени натирать… И вообще, может сердце его бы размякло, и он бы подобрел… Покупал бы нам новые… книжки… гулять… водил… в парк… - и Пуцли, свернувшись уютным калачиком, как кошка, сонно засопел.

Висли и Доннерветтер, переглянувшись, тихонько рассмеялись. Потом, небрежно смахнув с полки кончиком хвоста крошки и мятые салфетки, они тоже устроились на ночлег – Висли под боком у Пуцли, а Доннерветтер чуть поодаль, возле толстого томика хокку в бархатном переплете. И вскоре вся троица безмятежно дрыхла, и снился им один сон на троих – Господин Сказочник в цветастом шелковом переднике угощает их горячими плюшками собственного приготовления, а в нагрудном кармане у него пламенеет волшебный цветок человеческого сердца….

Что в действительности сделал Господин Сказочник, обнаружив на следующее утро в библиотеке следы их сумеречных посиделок, вы у меня не спрашивайте. К нашей сказки это все равно не имеет совершенно никакого отношения…

kroharat: (замечталась)
Заповедник Сказок

И снова к "Чемпионату изящного хвастовства" в Заповеднике Сказок :) Люблю хвастаться. :))

Был промозглый и мрачноватый декабрьский вечер. С реки тянуло сыростью. На улицах начинали потихоньку рыжеть фонари. Грызуччи и Бурчалли работали, как обычно, в своей мастерской в мансарде старого дома - Грызуччи старательно орудовал стамеской, а Бурчалли что-то помешивал в котелке над очагом. Вдруг - трах-тарарах! -сквозь слуховое окошко к ним ввалилась троица припорошенных снегом и пряничными крошками книжных дракончиков Тутти. Отряхнувшись от крошек и почти расстаявших снежинок (Бурчалли недовольно поморщился, а Грызуччи тоскливо вздохнул - сегодня была его очередь убирать мастерскую), дракончики чинно уселись рядком на каминную полку, и Доннерветтер, как самый старший, вежливо поинтересовался:
- Почтенные гномы, а правда, что вы можете сделать волшебную карамель совершенно любой формы?

Тут, наверное, следует сделать отступление и рассказать тебе, уважаемый читатель, кто есть кто в этой сказке. С книжными дракончиками Тутти ты, должно быть, уже знаком. А Грызуччи и Бурчалли - это гномы. Да-да, самые настоящие гномы - у них длинные полосатые колпаки с помпонами (у Грызуччи в красную полоску, а у Бурчалли в синюю), гольфы до колен, деревянные сабо и широкие кушаки - на них гномы вешают свои инструменты. У Грызуччи это набор маленьких напильников, стамесочек и причудливой формы крючочков, а у Бурчалли - поварешки, ложки и мерные мензурочки самых разных размеров. Грызуччи и Бурчалли - конфетные гномы. Они делают конфеты и варят карамель.
Ты, дорогой читатель, видел, должно быть, большие карамельные конфеты на палочках, с рисунками и узорами, с радужными спиральками и завлекательными цветными пятнами? Марципановые домики, паравозики из нуги с колесами из орехов, шоколадных мишек и зайчиков? Так вот, к таким примитивным сладостям Грызуччи и Бурчалли не имеют совершенно никакого отношения. Ибо конфеты и карамель, изготовленные умелыми руками гномов, обладают не только рядом совершенно особенных вкусов, но и набором волшебных свойств ... Впрочем, тсссс, ты сейчас все поймешь сам.  Послушаем, о чем, совещаются конфетные гномы и книжные дракончики.

- Почтенные гномы, а правда, что вы можете сделать волшебную карамель совершенно любой формы?
Грызуччи важно кивнул, а Бурчалли, отложив поварешку и засунув большие пальцы за край кушака, принялся перечислять:
- Карамель, шолокадные конфеты и батончики, прозрачные монпаньсье, лакричные палочки и тягучую нугу. Халву, фруктовые пастилки, мармелад, желейные конфетки и драже с начинкой из орехов и сухофруктов. Рахат-лукум, пахлаву, чурчхеллу, курабье, цукаты, козинаки...
- Стоп-стоп-стоп! Прости, уважаемый гном, но если ты намерен перечислить все возможные виды сладостей, мы не закончим до Пасхи, а дело у нас весьма срочное.
Бурчалли недовольно поморщился. Он терпеть не мог, когда его перебивали. Грызуччи тихонько хихикнул.
- Что за дело-то, господа дракончики? Вы обнаружили новую книгу старинных рецептов и хотите попробовать приготовить пипаркукас к Рождеству?
Висли при слове "пипаркукас" заинтересованно завозился, но Доннерветтер строго шикнул на него и снова обратился к гномам:
- Видите ли, достопочтенные гномы, мы столкнулись с проблемой, справиться с которой без вашей помощи не в силах. Так сложилось, что этой зимой в нашем доме гостит племянник Господина Сказочника...
- Совершенно несносный мальчишка! Он дергает за хвост кота, кидает в птиц камни вместо пряничных крошек, совершенно не любит читать и - подумать только!!! - ворует наши имбирные коржики!!! - Пуцли в порыве праведного гнева так разошелся, что свалился с каминной полки прямо в корзину, куда гномы выгребали золу из очага. Комната тут же наполнилась облаком радужной пыли. Отчетливо запахло жженой карамелью.
Доннерветтер осуждающе посмотрел на младшего братца и ликвидировал беспорядок, замысловато взмахнув хвостом. Пуцли устроился на подоконнике, виновато сопя.
- Как бы то ни было, мальчику нужно сделать рождественский подарок. В силу наших природных свойств, мы можем подарить ему только книгу - но, как справедливо заметил мой несдержанный собрат, - Пуцли на подоконнике горестно вздохнул и спрятал морду под крыло, - мальчик совершенно не способен к восприятию печатного слова. С книгами он обращается просто варварски - Господин Сказочник даже вынужден был запретить ему посещать нашу домашнюю библиотеку. Мы всячески пытались выяснить - быть может, ребенок любит сказки или приключения, истории о древних цивилизациях или рассказы о животных...
- Но он любит только набивать сладостями живот! - возмущенно заверещал с каминной полки Висли. И тут же перелетел на подоконник к Пуцли, подальше от возмущенно сверкнувшего глазами Доннерветтера.
- И вот мы подумали, что если бы вы, почтеннейшие гномы, смогли изготовить для нас карамельную книгу, обладающую определенными свойствами...
Грызуччи радостно сверкнул глазами, а Бурчалли победно потряс поварешкой - гномы обожали сложные заказы. Дракончики, слетевшись на рабочий стол, принялись шушукаться и наперебой выкрикивать, какими же именно свойствами должна обладать карамельная книга. Грызуччи важно прохаживался вдоль полки с волшебными ингридиентами, а Бурчалли деловидо разводил огонь под небольшой жаровенкой, бормоча что-то под нос.
Летучая мышь, летевшая куда-то по своим делам, с изумлением заглянула в слуховое окно - оно единственное гостеприимно рыжело среди давно уже заснувших городских крыш... Внутри дракончики, рядком сидя на каминной полке, горланили какую-то песню, а гномы, улыбаясь в бороды, колдовали над рабочим столом.
"Ну и ну," - подумала мышь. Но никому ничего не сказала.

Следующим утром троица дракончиков сладко дрыхла среди книжных полок, когда Господин Сказочник, сердито ругаясь, вошел в библиотеку и громко хлопнул дверью. Так громко, что Висли, спавший на верхней полке стеллажа с кулинарными книгами, с перепугу рухнул вниз и едва успел зацепиться кончиком хвоста за перекладину - а не то пришлось бы ему свести близкое знакомство с большим африканским кактусом, нахохленно живущим в глиняной кадке между секциями технических стправочников и средневековых трактатов.
- Черт знает что такое! - возмущался Господин Сказочник. - Этот невыносимый ребенок выдрал три листа из ценнейшей книги по применению настойки мандрагоры в домашних условия - ему, видишь ли, приспичило сделать самолетик... Самолетик!
Тутти, довольно переглянувшись, окружили Господина Сказочника и, толкая его хвостами, заставили подойти к столу у окна. Там, на бардовом сукне, лежала прекрасная, красочная, невозможно пахнущая карамелью книга. По центру шоколадной обложки большими буквами из зеленой глазури было написано: "Книга для непоседливых мальчишек". Внизу красовалась аккуратно выложенная цукатами рогатка и сломанный велосипед.
- Это еще что? - возмутился было Господин Сказочник, но приглядевшись внимательнее, разулыбался и осторожно приподнял обложку. На тончайших листах из фруктовых и сахарных пастилок копошились марципановые и карамельные буквы, рисунки и схемы - "Как сделать идеальную рогатку", "О свойствах луж", "Сто способов облизать сосульку", "О котомучении и котовоспитании", "Об аэродинамических свойствах бумажных самолетиков"...
- Это что же... Съесть можно, только прочитав, я правильно понимаю?
Дракончики утвердительно закивали, довольно посверкивая глазами.
- А на месте съеденных страниц будут появляться новые?
Тутти закивали еще сильнее, а Пуцли даже взлетел и сделал пару радостных пируэтов.
- Хорошие вы мои! - умилился Господин Сказочник, обняв всех дракончиков разом. - Да это же самая восхитительная книга из всех, что мне доводилось когда-либо видеть! Самая вкусная! И, к тому же, самая своевременная! Да, но это же Рождественский подарок... - Господин Сказочник на минуту задумался, а потом расплылся в улыбке. -  А что вы скажете, друзья мои, если Рождество в нашем доме наступит уже сегодня?!

kroharat: (замечталась)
Заповедник Сказок 

И снова к "Чемпионату изящного хвастовства" в Заповеднике Сказок :) Люблю хвастаться. :))

Был промозглый и мрачноватый декабрьский вечер. С реки тянуло сыростью. На улицах начинали потихоньку рыжеть фонари. Грызуччи и Бурчалли работали, как обычно, в своей мастерской в мансарде старого дома - Грызуччи старательно орудовал стамеской, а Бурчалли что-то помешивал в котелке над очагом. Вдруг - трах-тарарах! -сквозь слуховое окошко к ним ввалилась троица припорошенных снегом и пряничными крошками книжных дракончиков Тутти. Отряхнувшись от крошек и почти расстаявших снежинок (Бурчалли недовольно поморщился, а Грызуччи тоскливо вздохнул - сегодня была его очередь убирать мастерскую), дракончики чинно уселись рядком на каминную полку, и Доннерветтер, как самый старший, вежливо поинтересовался:
- Почтенные гномы, а правда, что вы можете сделать волшебную карамель совершенно любой формы?

Тут, наверное, следует сделать отступление и рассказать тебе, уважаемый читатель, кто есть кто в этой сказке. С книжными дракончиками Тутти ты, должно быть, уже знаком. А Грызуччи и Бурчалли - это гномы. Да-да, самые настоящие гномы - у них длинные полосатые колпаки с помпонами (у Грызуччи в красную полоску, а у Бурчалли в синюю), гольфы до колен, деревянные сабо и широкие кушаки - на них гномы вешают свои инструменты. У Грызуччи это набор маленьких напильников, стамесочек и причудливой формы крючочков, а у Бурчалли - поварешки, ложки и мерные мензурочки самых разных размеров. Грызуччи и Бурчалли - конфетные гномы. Они делают конфеты и варят карамель. 
Ты, дорогой читатель, видел, должно быть, большие карамельные конфеты на палочках, с рисунками и узорами, с радужными спиральками и завлекательными цветными пятнами? Марципановые домики, паравозики из нуги с колесами из орехов, шоколадных мишек и зайчиков? Так вот, к таким примитивным сладостям Грызуччи и Бурчалли не имеют совершенно никакого отношения. Ибо конфеты и карамель, изготовленные умелыми руками гномов, обладают не только рядом совершенно особенных вкусов, но и набором волшебных свойств ... Впрочем, тсссс, ты сейчас все поймешь сам.  Послушаем, о чем, совещаются конфетные гномы и книжные дракончики.

- Почтенные гномы, а правда, что вы можете сделать волшебную карамель совершенно любой формы?
Грызуччи важно кивнул, а Бурчалли, отложив поварешку и засунув большие пальцы за край кушака, принялся перечислять:
- Карамель, шолокадные конфеты и батончики, прозрачные монпаньсье, лакричные палочки и тягучую нугу. Халву, фруктовые пастилки, мармелад, желейные конфетки и драже с начинкой из орехов и сухофруктов. Рахат-лукум, пахлаву, чурчхеллу, курабье, цукаты, козинаки...
- Стоп-стоп-стоп! Прости, уважаемый гном, но если ты намерен перечислить все возможные виды сладостей, мы не закончим до Пасхи, а дело у нас весьма срочное.
Бурчалли недовольно поморщился. Он терпеть не мог, когда его перебивали. Грызуччи тихонько хихикнул.
- Что за дело-то, господа дракончики? Вы обнаружили новую книгу старинных рецептов и хотите попробовать приготовить пипаркукас к Рождеству?
Висли при слове "пипаркукас" заинтересованно завозился, но Доннерветтер строго шикнул на него и снова обратился к гномам:
- Видите ли, достопочтенные гномы, мы столкнулись с проблемой, справиться с которой без вашей помощи не в силах. Так сложилось, что этой зимой в нашем доме гостит племянник Господина Сказочника...
- Совершенно несносный мальчишка! Он дергает за хвост кота, кидает в птиц камни вместо пряничных крошек, совершенно не любит читать и - подумать только!!! - ворует наши имбирные коржики!!! - Пуцли в порыве праведного гнева так разошелся, что свалился с каминной полки прямо в корзину, куда гномы выгребали золу из очага. Комната тут же наполнилась облаком радужной пыли. Отчетливо запахло жженой карамелью.
Доннерветтер осуждающе посмотрел на младшего братца и ликвидировал беспорядок, замысловато взмахнув хвостом. Пуцли устроился на подоконнике, виновато сопя.
- Как бы то ни было, мальчику нужно сделать рождественский подарок. В силу наших природных свойств, мы можем подарить ему только книгу - но, как справедливо заметил мой несдержанный собрат, - Пуцли на подоконнике горестно вздохнул и спрятал морду под крыло, - мальчик совершенно не способен к восприятию печатного слова. С книгами он обращается просто варварски - Господин Сказочник даже вынужден был запретить ему посещать нашу домашнюю библиотеку. Мы всячески пытались выяснить - быть может, ребенок любит сказки или приключения, истории о древних цивилизациях или рассказы о животных...
- Но он любит только набивать сладостями живот! - возмущенно заверещал с каминной полки Висли. И тут же перелетел на подоконник к Пуцли, подальше от возмущенно сверкнувшего глазами Доннерветтера.
- И вот мы подумали, что если бы вы, почтеннейшие гномы, смогли изготовить для нас карамельную книгу, обладающую определенными свойствами...
Грызуччи радостно сверкнул глазами, а Бурчалли победно потряс поварешкой - гномы обожали сложные заказы. Дракончики, слетевшись на рабочий стол, принялись шушукаться и наперебой выкрикивать, какими же именно свойствами должна обладать карамельная книга. Грызуччи важно прохаживался вдоль полки с волшебными ингридиентами, а Бурчалли деловидо разводил огонь под небольшой жаровенкой, бормоча что-то под нос.
Летучая мышь, летевшая куда-то по своим делам, с изумлением заглянула в слуховое окно - оно единственное гостеприимно рыжело среди давно уже заснувших городских крыш... Внутри дракончики, рядком сидя на каминной полке, горланили какую-то песню, а гномы, улыбаясь в бороды, колдовали над рабочим столом.
"Ну и ну," - подумала мышь. Но никому ничего не сказала.

Следующим утром троица дракончиков сладко дрыхла среди книжных полок, когда Господин Сказочник, сердито ругаясь, вошел в библиотеку и громко хлопнул дверью. Так громко, что Висли, спавший на верхней полке стеллажа с кулинарными книгами, с перепугу рухнул вниз и едва успел зацепиться кончиком хвоста за перекладину - а не то пришлось бы ему свести близкое знакомство с большим африканским кактусом, нахохленно живущим в глиняной кадке между секциями технических стправочников и средневековых трактатов.
- Черт знает что такое! - возмущался Господин Сказочник. - Этот невыносимый ребенок выдрал три листа из ценнейшей книги по применению настойки мандрагоры в домашних условия - ему, видишь ли, приспичило сделать самолетик... Самолетик!
Тутти, довольно переглянувшись, окружили Господина Сказочника и, толкая его хвостами, заставили подойти к столу у окна. Там, на бардовом сукне, лежала прекрасная, красочная, невозможно пахнущая карамелью книга. По центру шоколадной обложки большими буквами из зеленой глазури было написано: "Книга для непоседливых мальчишек". Внизу красовалась аккуратно выложенная цукатами рогатка и сломанный велосипед.
- Это еще что? - возмутился было Господин Сказочник, но приглядевшись внимательнее, разулыбался и осторожно приподнял обложку. На тончайших листах из фруктовых и сахарных пастилок копошились марципановые и карамельные буквы, рисунки и схемы - "Как сделать идеальную рогатку", "О свойствах луж", "Сто способов облизать сосульку", "О котомучении и котовоспитании", "Об аэродинамических свойствах бумажных самолетиков"...
- Это что же... Съесть можно, только прочитав, я правильно понимаю?
Дракончики утвердительно закивали, довольно посверкивая глазами.
- А на месте съеденных страниц будут появляться новые?
Тутти закивали еще сильнее, а Пуцли даже взлетел и сделал пару радостных пируэтов.
- Хорошие вы мои! - умилился Господин Сказочник, обняв всех дракончиков разом. - Да это же самая восхитительная книга из всех, что мне доводилось когда-либо видеть! Самая вкусная! И, к тому же, самая своевременная! Да, но это же Рождественский подарок... - Господин Сказочник на минуту задумался, а потом расплылся в улыбке. -  А что вы скажете, друзья мои, если Рождество в нашем доме наступит уже сегодня?!

kroharat: (дождь)

Как-то раз к Господину Сказочнику пожаловал в гости его старинный друг, Старый Мастер.
Ой, что это я?... Пожалуй, так не стоит начинать сказку. Начну-ка я вот как…
В одном городе, названия которого никто не может запомнить, настолько оно простое, жил да был Господин Сказочник. Вы, должно быть, видали его дом – тот самый, с башенками и крышей красной черепицы? Тот самый, что кажется снаружи довольно маленьким домиком, а внутри огромен настолько, что там можно блуждать днями и не найти выхода… Так вот, в этом самом волшебном доме и жил Господин Сказочник. Ну а где же, с другой стороны, ему жить, коль он каждый день имеет дело с волшебными сказками, загадочными тайнами и таинственными историями? Тут простой дом не подходит, так что Господин Сказочник сразу после переезда в город обратился к лучшему в округе мастеру сновидений и попросил сплести ему дом из снов и грез самой высшей категории. Вот так и познакомились Господин Сказочник и Старый Мастер. Старый Мастер – впрочем, в те годы он был еще вовсе не стар и титул свой получил скорее по традиции – так вот, Старый Мастер расстарался на славу, и дом вышел ладный да складный, простой и нарядный снаружи, гулкий и объемный внутри – с коридорами и галереями, башенкой-обсерваторией, просторным кабинетом, каминным залом, увитой плюющем террасой и огромной библиотечной комнатой. Господин Сказочник, оглядев свое новое жилище, остался им чрезвычайно доволен, и первым делом распаковал свою библиотеку, содержащую – ни много, ни мало – ровно сорок восемь тысяч двести тридцать семь томов самых разных историй и сказок на самых разных языках. А потом зажил долго и счастливо в городе с названием настолько простым, что его никто не может запомнить…
Господин Сказочник и сам не заметил, как у него в доме завелись крылатые проказники Тутти. Вы же слыхали о Тутти, не правда ли? О маленьких книжных дракончиках Тутти, повелителях слов и пастырях книжных строчек… Так вот, Тутти, разумеется, не могли обойти вниманием такую богатую во всех отношениях библиотеку – и непоседливая троица книжных дракончиков переехала к Господину Сказочнику вскорости после дня святого Бенедикта. Троицу, как вы, должно быть, уже догадались, звали Висли, Пуцли и Доннерветтер. Об их приключениях вы, верно, наслышаны больше меня, так что я, пожалуй, вернусь теперь к самому началу и расскажу о том, как к Господину Сказочнику пожаловал как-то раз в гости его старинный друг, Старый Мастер…
Помнится, в тот теплый майский вечер было очень душно. Воздух пах грозой и зацветающей черемухой, стрижи низко носились над землей, а большая лиловая туча наползала с запада, норовя заслонить собой спешащее к закату солнце. Господин Сказочник работал в своем кабинете у широко распахнутого окна – и именно в этом окне появилась улыбающаяся голова одетого в простой дорожный плащ странника. Странник опирался на длинный сучковатый посох, сапоги его были покрыты дорожной пылью, а пустая котомка уныло свисала с левого плеча. Чуть усмехнувшись, глядя на с головой ушедшего в работу Господина Сказочника, пришелец тихонько постучал костяшками пальцев в распахнутое окно. Господин Сказочник, поморщившись, нехотя оторвал нос от пергаментного свитка, в котором он строчил что-то пышным гусиным пером – и тут же широко улыбнулся.
 —Друг мой, какими судьбами?! Вот это сюрприз!
На небе вдруг полыхнуло, зарокотали в отдалении сердитые раскаты грома, и первые крупные капли звонко ударились о янтарные плитки садовой дорожки.
—Быстрее в дом, друг мой! – воскликнул Господин Сказочник, не дождавшись ответа и не став тратить времени на дальнейшие церемонии. Лиловая туча на небе заворочалась, боясь упустить законную добычу. Закапало сильнее. Старый Мастер – а вы ведь уже догадались, что это именно он стоял у окна – на заставил себя упрашивать и, лукаво улыбнувшись, ловко перемахнул через низкий подоконник, оказавшись, таким образом, в кабинете Господина Сказочника. Взвыв громовым раскатом от обиды, лиловая туча заплакала настоящим майским ливнем. Друзья же, переглянувшись, вдруг расхохотались и крепко обнялись, радуясь встрече.
Потом Господин Сказочник, вспомнив о долге радушного хозяина, повел Старого Мастера вглубь дома, в библиотеку, по дороге выспрашивая о последних новостях и дорожных сплетнях. Он знал, что Старый Мастер давно  уже не живет в городке, все больше странствуя по Дорогам и Перекресткам. В библиотеке потрескивал жарко натопленный камин – чтобы уберечь книги от сырости, Господин Сказочник не жалел дров. По мановению руки хозяина у камина объявились два уютных низеньких кресла и столик, уставленный чайничком, чашками, корзинкой со свежими плюшками и имбирными коржиками, бутылкой вина с двумя бокалами и табакеркой. Подставкой для трубки Господину Сказочнику служила старая морская раковина, которую он снял бережно с каминной полки.
Старый Мастер, одобрительно покачав головой, чуть прищелкнул пальцами – на столике, слегка потеснив чашки, появилась мисочка спелой земляники и простая тростниковая флейта. Господин Сказочник, рассмеявшись, добавил горьковатого аромата осенних кленовых листьев и кувшинчик кленового сиропа…
Я не буду пересказывать вам все, о чем говорили друзья за чашкой чая у уютно потрескивающего камина. Скажу лишь, что Тутти, притаившиеся на книжных полках, с удивлением переглядывались, слыша взрывы беззаботного смеха и наблюдая, как два великих человека проделывают всякие смешные штуки с облачками взбитых сливок, колечками дыма от раскуренных трубок и маленькими бумажными корабликами… Давно уже отгремела первая майская гроза, прояснилось небо и застенчивая серебристая луна робко заглядывала в библиотеку из-за занавески — а Старый Мастер и Господин Сказочник все говорили и говорили. И время, словно чуткий страж, огибало их стороной, тонкими ручейками струясь сквозь пальцы и завихряясь бурунчиками о гнутые ножки кресел – и вечер длился бесконечно…
А потом, где-то на том конце вечности, когда бесконечность вечера подошла к концу, родилась целая плеяда новых сказок, еще добрее и лучше прежних. И чуть сгорбленный странник в сером плаще снова отправился в Путь – и в это раз достиг цели и завершил свою Историю… Но все это случиться — или уже случилось — совсем не скоро… А пока еще громыхает в весеннем небе первая майская гроза, и два друга просто радуются встрече, и тихонько позванивают где-то небесные колокольчики в такт их беззаботному смеху… И кажется, что ночь будет вечной.
Доброй ночи, хорошие мои. И славного утра…


kroharat: (улитка)
Заповедник Сказок

Как-то раз, ясным весенним утром, вездесущая троица книжных дракончиков Тутти – Висли, Пуцли и Доннерветтер – сидела на широком кухонном подоконнике тетушки Марты. Пуцли жмурился, подставляя свой изумрудный хвост яркому апрельскому солнцу, и мурлыкал себе под нос что-то жизнерадостное. Доннерветтер, почти целиком завернувшись в клетчатое кухонное полотенце, хлюпал чаем и расспрашивал хлопочущую у плиты тетушку о последних городских новостях и сплетнях. А Висли, самый сластенистый из Тутти, деловито догрызал фирменный Мартин коржик. Тут-то и случилось с ним ужасное несчастье… Зуб, третий коренной зуб славного Висли, наточенный на сонеты и математические формулы, лимерики и злободневные эпиграммы, как-то подозрительно хрустнул, а потом принялся ужасно ныть и болеть. «Беедный я, несчастный… Бееедный, страдательный зууубик… Ой, как же мне бооольно!» - страдал и канючил зуб, а вместе с ним и Висли.
Добрая душа Марта, всплеснув руками, предложила дракончику теплого молока – говорят, помогает унять зубную боль… Висли, надо сказать, терпеть не мог теплое молоко – особенно, если в нем плавали противные пенки! Старушка, сжалившись над страдальцем, выловила все пенки маленькой серебряной ложечкой – и Висли, морщась и покряхтывая, выдул целую кружку. Зуб, проигнорировав молоко, нагло продолжал болеть.
Доннерветтер, нехотя выпутавшись из кухонного полотенца, припомнил, что неделю назад он видел в каком-то травнике средство от зубной боли – полоскать пасть рот густым отваром кумелюхи. Пуцли завопил, что знает, где растет лучшая кумелюха – и тут же смылся, даже не попрощавшись с тетушкой Мартой. Доннерветтер неодобрительно покачал головой – он был в этой троице самый спокойный и рассудительный. Вежливо распрощавшись с улыбчивой старушкой, Доннерветтер потянул за кончик крыла все еще ноющего Висли и, степенно помахивая хвостом, полетел в сторону дома. Он точно знал, где следует искать помощь…
В огромной библиотеке было прохладно и слегка сумрачно. Пятна солнечного света, прокравшись внутрь сквозь высокие стрельчатые окна, легкомысленными веснушками устроились на каменном полу. Пахло книжной пылью, мандариновыми корочками и шоколадными кексами.
Висли, все еще канюча и держась лапками за распухшую щеку, страдал на полке французской прозы начала 18 века. Доннерветтер, заложив лапки за спину, неторопливо прохаживался по полке медицинских справочников и торжественно вещал:
- Слово «стоматология» происходит от греческих слов stoma (родительный падеж – stomatos), что означает «рот» и logos, что означает «слово, учение». Таким образом, стоматология – это медицинская дисциплина, изучающая строение зубов, причины возникновения, лечение и профилактику зубных болезней, заболевания языка, слизистой оболочки полости рта. Судя по наблюдающимся у тебя симптомам, стоматологический справочник считает, что тебя настиг кариес, друг мой. Слово «кариес» происходит от латинского caries, что означает «гниение». Следовательно, кариес – это… гнилые зубы, - тут Доннерветтер поморщился и с осуждением посмотрел на несчастного, скукожившегося от боли Висли.
- Кааак же я теперь буду книжки пасти, - причитал в полголоса страдалец, покачиваясь на хвосте. – Как же буду выгуливать сонеты, проветривать лимерики и обкусывать хвосты логарифмам? Аааа, бедный я, несчастный…
Доннерветтер, приосанившись, важно поднял лапку:
- Только спокойно, друг мой. Существует множество способов лечения зубной боли… Вот, например, в середине 14 века считалось, что достаточно приложить к больному зубу чешуйку с хвоста саламандры. Или, вот, старинный деревенский способ... хм… а причем здесь кузнец? Так, ладно, пропустим. Вот еще – смешать в равных пропорциях пупырышки от мухоморов, жабью слизь и яйца кузнечиков… кхм… настаивать на крови черной курицы до седьмого полнолунья… мдааа… или вот, к примеру, совсем простое средство…
- Кумелюха!!!! – послышался откуда-то сверху радостный вопль, и на голову Доннерветтеру упал небольшой стожок ромашки аптечной. В библиотека запахло свежим луговым ветром и, совсем немножко, аптекой. Под потолком, радостно вереща, кружился счастливый Пуцли.
Доннерветтер, возмущенно отряхнувшись от ромашки и грозно погрозив кулаком выписывающему кульбиты Пуцли, собрался было продолжить свою лекцию, как вдруг скрипнула дверь и в библиотеку заглянул Господин Сказочник.
- Что у вас тут творится, хотел бы я знать? Совершенно невозможно работать в таком шуме…
- Беедный я, несчаааастный… - принялся еще громче причитать Висли, держась обеими лапками за щеку.
- Ку-ме-лю-ха! Ку-ме-лю-ха! – верещал под потолком Пуцли, носясь кругами.
Доннерветтер осуждающе молчал, сложив лапки на пузе.
Господин Сказочник, уяснив суть проблемы, фыркнул.
- Тоже мне, нашли неприятность… - пробормотал он, небрежно махнув рукой и пробормотав чуть слышно магическую формулу. Висли испустил радостный вопль и подпрыгнул, размахивая лапками. Зуб совершенно не болел. Точнее… зуб просто исчез.
- Как ве это… Фто ве я буду делать бев вуба? – прошепелявил Висли, обиженно глядя на Господина Сказочника.
- Да не переживай, новый через пару дней вырастет… И, вот еще что… Пойдем-ка со мной!
Приведя непоседливого дракончика в ванную комнату, Господин Сказочник торжественно вручил Тутти маленькую щеточку и какой-то тюбик.
- Чтобы зубы не болели, Висли, их нужно регулярно чистить… даже если ты дракон!

С тех самых пор к многочисленным обязанностям книжных дракончиков добавилась еще одна – дважды в день старательно начищать все имеющиеся в доме Господина Сказочника зубы. Даже свои собственные!
kroharat: (книги2)
Заповедник Сказок 

Как-то раз, ясным весенним утром, вездесущая троица книжных дракончиков Тутти – Висли, Пуцли и Доннерветтер – сидела на широком кухонном подоконнике тетушки Марты. Пуцли жмурился, подставляя свой изумрудный хвост яркому апрельскому солнцу, и мурлыкал себе под нос что-то жизнерадостное. Доннерветтер, почти целиком завернувшись в клетчатое кухонное полотенце, хлюпал чаем и расспрашивал хлопочущую у плиты тетушку о последних городских новостях и сплетнях. А Висли, самый сластенистый из Тутти, деловито догрызал фирменный Мартин коржик. Тут-то и случилось с ним ужасное несчастье… Зуб, третий коренной зуб славного Висли, наточенный на сонеты и математические формулы, лимерики и злободневные эпиграммы, как-то подозрительно хрустнул, а потом принялся ужасно ныть и болеть. «Беедный я, несчастный… Бееедный, страдательный зууубик… Ой, как же мне бооольно!» - страдал и канючил зуб, а вместе с ним и Висли.
Добрая душа Марта, всплеснув руками, предложила дракончику теплого молока – говорят, помогает унять зубную боль… Висли, надо сказать, терпеть не мог теплое молоко – особенно, если в нем плавали противные пенки! Старушка, сжалившись над страдальцем, выловила все пенки маленькой серебряной ложечкой – и Висли, морщась и покряхтывая, выдул целую кружку. Зуб, проигнорировав молоко, нагло продолжал болеть.
Доннерветтер, нехотя выпутавшись из кухонного полотенца, припомнил, что неделю назад он видел в каком-то травнике средство от зубной боли – полоскать пасть рот густым отваром кумелюхи. Пуцли завопил, что знает, где растет лучшая кумелюха – и тут же смылся, даже не попрощавшись с тетушкой Мартой. Доннерветтер неодобрительно покачал головой – он был в этой троице самый спокойный и рассудительный. Вежливо распрощавшись с улыбчивой старушкой, Доннерветтер потянул за кончик крыла все еще ноющего Висли и, степенно помахивая хвостом, полетел в сторону дома. Он точно знал, где следует искать помощь…
В огромной библиотеке было прохладно и слегка сумрачно. Пятна солнечного света, прокравшись внутрь сквозь высокие стрельчатые окна, легкомысленными веснушками устроились на каменном полу. Пахло книжной пылью, мандариновыми корочками и шоколадными кексами.
Висли, все еще канюча и держась лапками за распухшую щеку, страдал на полке французской прозы начала 18 века. Доннерветтер, заложив лапки за спину, неторопливо прохаживался по полке медицинских справочников и торжественно вещал:
- Слово «стоматология» происходит от греческих слов stoma (родительный падеж – stomatos), что означает «рот» и logos, что означает «слово, учение». Таким образом, стоматология – это медицинская дисциплина, изучающая строение зубов, причины возникновения, лечение и профилактику зубных болезней, заболевания языка, слизистой оболочки полости рта. Судя по наблюдающимся у тебя симптомам, стоматологический справочник считает, что тебя настиг кариес, друг мой. Слово «кариес» происходит от латинского caries, что означает «гниение». Следовательно, кариес – это… гнилые зубы, - тут Доннерветтер поморщился и с осуждением посмотрел на несчастного, скукожившегося от боли Висли.
- Кааак же я теперь буду книжки пасти, - причитал в полголоса страдалец, покачиваясь на хвосте. – Как же буду выгуливать сонеты, проветривать лимерики и обкусывать хвосты логарифмам? Аааа, бедный я, несчастный…
Доннерветтер, приосанившись, важно поднял лапку:
- Только спокойно, друг мой. Существует множество способов лечения зубной боли… Вот, например, в середине 14 века считалось, что достаточно приложить к больному зубу чешуйку с хвоста саламандры. Или, вот, старинный деревенский способ... хм… а причем здесь кузнец? Так, ладно, пропустим. Вот еще – смешать в равных пропорциях пупырышки от мухоморов, жабью слизь и яйца кузнечиков… кхм… настаивать на крови черной курицы до седьмого полнолунья… мдааа… или вот, к примеру, совсем простое средство…
- Кумелюха!!!! – послышался откуда-то сверху радостный вопль, и на голову Доннерветтеру упал небольшой стожок ромашки аптечной. В библиотека запахло свежим луговым ветром и, совсем немножко, аптекой. Под потолком, радостно вереща, кружился счастливый Пуцли.
Доннерветтер, возмущенно отряхнувшись от ромашки и грозно погрозив кулаком выписывающему кульбиты Пуцли, собрался было продолжить свою лекцию, как вдруг скрипнула дверь и в библиотеку заглянул Господин Сказочник.
- Что у вас тут творится, хотел бы я знать? Совершенно невозможно работать в таком шуме…
- Беедный я, несчаааастный… - принялся еще громче причитать Висли, держась обеими лапками за щеку.
- Ку-ме-лю-ха! Ку-ме-лю-ха! – верещал под потолком Пуцли, носясь кругами.
Доннерветтер осуждающе молчал, сложив лапки на пузе.
Господин Сказочник, уяснив суть проблемы, фыркнул.
- Тоже мне, нашли неприятность… - пробормотал он, небрежно махнув рукой и пробормотав чуть слышно магическую формулу. Висли испустил радостный вопль и подпрыгнул, размахивая лапками. Зуб совершенно не болел. Точнее… зуб просто исчез.
- Как ве это… Фто ве я буду делать бев вуба? – прошепелявил Висли, обиженно глядя на Господина Сказочника.
- Да не переживай, новый через пару дней вырастет… И, вот еще что… Пойдем-ка со мной!
Приведя непоседливого дракончика в ванную комнату, Господин Сказочник торжественно вручил Тутти маленькую щеточку и какой-то тюбик.
- Чтобы зубы не болели, Висли, их нужно регулярно чистить… даже если ты дракон! 

С тех самых пор к многочисленным обязанностям книжных дракончиков добавилась еще одна – дважды в день старательно начищать все имеющиеся в доме Господина Сказочника зубы. Даже свои собственные!
kroharat: (книги)

Жили да были на свете книжные дракончики Тутти – надеюсь, дорогой читатель, вы еще не забыли об этих славных созданиях? Жили они у господина Сказочника, в большом старинном доме с огромной библиотекой, и занимались очень важными делами – присматривали за словами в книгах, проветривали сказки, выгуливали сонеты и романы – и вообще, всячески заботились о любых словах и буквах, запечатленных на бумаге. Занятие это было ответственное и дел у дракончиков всегда было невпроворот – библиотека господина Сказочника по праву считалась лучшей по обе стороны горизонта и была оооооочень большой.
Впрочем, время на шалости и развлечения у дракончиков тоже находилось – а шалить они были великие мастера! То тапочки господина Сказочника искупают, то кота рыжего дразнят, то коржики имбирные с полки воруют. А однажды… Впрочем, все по порядку.
Как-то раз Висли и Доннерветтер, убираясь в библиотеке (а, точнее, гоняя по полкам пыль), обнаружили у западного окна странный, загадочный предмет. Вообще-то, главным специалистом по загадочным предметам считался Пуцли, но он как раз в тот момент гостил у своей бабушки, так что Пуцли в нашей истории не появится. Придется Висли и Доннерветтеру выкручиваться самостоятельно…
Тутти точно знали, что еще вчера загадочного предмета в доме не было – гонять пыль убираться в библиотеке положено каждый день, и вчера у западного окна стоял пустой стол и большое, удобное кресло. А сегодня на столе появилась эта странная штуковина… Потыкав непонятный предмет лапкой, Доннерветтер предположил, что штуковину подсунули злобные гномы. Висли решил, что это проделки сусликов. Как бы то ни было, оба сошлись в одном – штуковину нужно из библиотеки убрать. Висли, деловито пошуршав книжками в разделе бытовой магии, вернулся к окну, победно размахивая листочком, мелко исписанным магическими формулами.
- Вот! Заклинание для уборки мусора! Превращает мусор в шоколадные конфеты и карамель!!!! Представляешь, сколько ирисок получится из этой несуразной штуковины?!
Доннерветтер предвкушающее облизнулся и распушил фост  ободряюще кивнул. Висли, устроившись на краю стола и величественно расправив крылья, принялся читать:
- Штукорабиус конфектус трансформаре… Мусорабиус ирискус превращаре… Абраха…
Вдруг распахнулась дверь, и в библиотеку вбежал изрядно запыхавшийся господин Сказочник. Следом за ним, победоносно задрав полосатый хвост, зашел рыжий кот.
- Вы что творите, негодники??!!! Во что вы собрались превратить мой новый компьютер???
Дракончики непонимающе переглянулись.
- Ком-пу-кто? Ком-пу-кого? Мы, вообще-то, порядок наводим! – Доннерветтер гордо продемонстрировал метелку для пыли.
- Мой новый компьютер!!! Даже и не пытайтесь отпираться – я же все слышал!!! – господин Сказочник выхватил у Висли листок с заклинанием и тут же изорвал его в мелкие клочки. Дракончики обиженно насупились.
- Ну знаете, господин Сказочник… То Вам пыль не нравилась и мусор мешал – а теперь Вас уборка не устраивает… Вам не угодишь! – Висли возмущенно фыркнул. А Доннерветтер и вовсе перелетел на подоконник и демонстративно повернулся ко всем спиной.
Господин Сказочник, убедившись, что с его новой штуковиной компьютером все в порядке, заметно подобрел. Усевшись в кресло, он потыкал какие-то кнопочки и поманил поближе разобиженных дракончиков.
- Эх вы, глупыши… Это же специальная машинка такая, чтобы сказки писать… Вот, глядите-ка!
Тутти, не в силах устоять при слове «сказки», придвинулись поближе и с любопытством уставились на штуковину.
- Ну, и где же у нее чернильница? Куда перо макать? А писать на чем? – Доннерветтер был полон скептицизма.
 Вдруг машинка тихонько загудела, и ее большой стеклянный глаз засветился ровным голубоватым светом. В нем были буквы!! Те самые буквы, которые складываются в слова, а потом в предложения и фразы! Те самые предложения и фразы, о которых потом заботятся книжные дракончики Тутти! Висли и Доннерветтер непонимающе уставились на господина Сказочника. Тот, глядя на их обескураженные мордашки, весело засмеялся.
- Больше не нужна чернильница и гусиное перо! Не нужно писать на бумаге и отдавать переписчику. При помощи этой машинки сказки можно сразу отпускать бродить по свету – и люди буду встречать их на своем пути, и читать, и радоваться…
Тутти не выглядели слишком счастливыми.
- То есть как это – отпускать бродить? А кто же будет о них заботиться? Кто будет проветривать слова и заботливо выгуливать картинки? Кто будет менять местами абзацы и смыслы, чтобы сказка каждый раз звучала по новому – для каждого читателя именно так, как ему нужно ее услышать? Это Ваша машинка умеет?
Господин Сказочник обескуражено замолчал. Этого его компьютер, разумеется, не умел. Неслышно подошедший рыжий кот задумчиво потрогал лапой компьютерную мышь, а потом оценивающе поглядел на книжных дракончиков.
- Мрррня! – сказал он решительно. И потом еще добавил:
-Мряяяу! Мрняк!
Висли с Доннерветтером неуверенно переглянулись.
- Думаешь, у нас получится?
- Конечно, получится! – поспешил убедить их снова улыбающийся господин Сказочник. – Я научу вас, как управляться с этой машинкой, это совсем не сложно… А то, и правда, не гоже отпускать сказки бродить в одиночку, совсем без присмотра… Об этом я как-то не подумал. Молодец, рыжий! – и он ласково почесал за ухом довольно жмурящегося кота.
С той поры книжные дракончики Тутти принялись осваивать компьютер. И делают в этом заметные успехи. Есть даже подозрение – но только тссссс! – что по ночам, когда господин Сказочник спит, они сочиняют на компьютере свою собственную сказку…



kroharat: (книги)

Жили да были на свете книжные дракончики Тутти – надеюсь, дорогой читатель, вы еще не забыли об этих славных созданиях? Жили они у господина Сказочника, в большом старинном доме с огромной библиотекой, и занимались очень важными делами – присматривали за словами в книгах, проветривали сказки, выгуливали сонеты и романы – и вообще, всячески заботились о любых словах и буквах, запечатленных на бумаге. Занятие это было ответственное и дел у дракончиков всегда было невпроворот – библиотека господина Сказочника по праву считалась лучшей по обе стороны горизонта и была оооооочень большой.
Впрочем, время на шалости и развлечения у дракончиков тоже находилось – а шалить они были великие мастера! То тапочки господина Сказочника искупают, то кота рыжего дразнят, то коржики имбирные с полки воруют. А однажды… Впрочем, все по порядку.
Как-то раз Висли и Доннерветтер, убираясь в библиотеке (а, точнее, гоняя по полкам пыль), обнаружили у западного окна странный, загадочный предмет. Вообще-то, главным специалистом по загадочным предметам считался Пуцли, но он как раз в тот момент гостил у своей бабушки, так что Пуцли в нашей истории не появится. Придется Висли и Доннерветтеру выкручиваться самостоятельно…
Тутти точно знали, что еще вчера загадочного предмета в доме не было – гонять пыль убираться в библиотеке положено каждый день, и вчера у западного окна стоял пустой стол и большое, удобное кресло. А сегодня на столе появилась эта странная штуковина… Потыкав непонятный предмет лапкой, Доннерветтер предположил, что штуковину подсунули злобные гномы. Висли решил, что это проделки сусликов. Как бы то ни было, оба сошлись в одном – штуковину нужно из библиотеки убрать. Висли, деловито пошуршав книжками в разделе бытовой магии, вернулся к окну, победно размахивая листочком, мелко исписанным магическими формулами.
- Вот! Заклинание для уборки мусора! Превращает мусор в шоколадные конфеты и карамель!!!! Представляешь, сколько ирисок получится из этой несуразной штуковины?!
Доннерветтер предвкушающее облизнулся и распушил фост  ободряюще кивнул. Висли, устроившись на краю стола и величественно расправив крылья, принялся читать:
- Штукорабиус конфектус трансформаре… Мусорабиус ирискус превращаре… Абраха…
Вдруг распахнулась дверь, и в библиотеку вбежал изрядно запыхавшийся господин Сказочник. Следом за ним, победоносно задрав полосатый хвост, зашел рыжий кот.
- Вы что творите, негодники??!!! Во что вы собрались превратить мой новый компьютер???
Дракончики непонимающе переглянулись.
- Ком-пу-кто? Ком-пу-кого? Мы, вообще-то, порядок наводим! – Доннерветтер гордо продемонстрировал метелку для пыли.
- Мой новый компьютер!!! Даже и не пытайтесь отпираться – я же все слышал!!! – господин Сказочник выхватил у Висли листок с заклинанием и тут же изорвал его в мелкие клочки. Дракончики обиженно насупились.
- Ну знаете, господин Сказочник… То Вам пыль не нравилась и мусор мешал – а теперь Вас уборка не устраивает… Вам не угодишь! – Висли возмущенно фыркнул. А Доннерветтер и вовсе перелетел на подоконник и демонстративно повернулся ко всем спиной.
Господин Сказочник, убедившись, что с его новой штуковиной компьютером все в порядке, заметно подобрел. Усевшись в кресло, он потыкал какие-то кнопочки и поманил поближе разобиженных дракончиков.
- Эх вы, глупыши… Это же специальная машинка такая, чтобы сказки писать… Вот, глядите-ка!
Тутти, не в силах устоять при слове «сказки», придвинулись поближе и с любопытством уставились на штуковину.
- Ну, и где же у нее чернильница? Куда перо макать? А писать на чем? – Доннерветтер был полон скептицизма.
 Вдруг машинка тихонько загудела, и ее большой стеклянный глаз засветился ровным голубоватым светом. В нем были буквы!! Те самые буквы, которые складываются в слова, а потом в предложения и фразы! Те самые предложения и фразы, о которых потом заботятся книжные дракончики Тутти! Висли и Доннерветтер непонимающе уставились на господина Сказочника. Тот, глядя на их обескураженные мордашки, весело засмеялся.
- Больше не нужна чернильница и гусиное перо! Не нужно писать на бумаге и отдавать переписчику. При помощи этой машинки сказки можно сразу отпускать бродить по свету – и люди буду встречать их на своем пути, и читать, и радоваться…
Тутти не выглядели слишком счастливыми.
- То есть как это – отпускать бродить? А кто же будет о них заботиться? Кто будет проветривать слова и заботливо выгуливать картинки? Кто будет менять местами абзацы и смыслы, чтобы сказка каждый раз звучала по новому – для каждого читателя именно так, как ему нужно ее услышать? Это Ваша машинка умеет?
Господин Сказочник обескуражено замолчал. Этого его компьютер, разумеется, не умел. Неслышно подошедший рыжий кот задумчиво потрогал лапой компьютерную мышь, а потом оценивающе поглядел на книжных дракончиков.
- Мрррня! – сказал он решительно. И потом еще добавил:
-Мряяяу! Мрняк!
Висли с Доннерветтером неуверенно переглянулись.
- Думаешь, у нас получится?
- Конечно, получится! – поспешил убедить их снова улыбающийся господин Сказочник. – Я научу вас, как управляться с этой машинкой, это совсем не сложно… А то, и правда, не гоже отпускать сказки бродить в одиночку, совсем без присмотра… Об этом я как-то не подумал. Молодец, рыжий! – и он ласково почесал за ухом довольно жмурящегося кота.
С той поры книжные дракончики Тутти принялись осваивать компьютер. И делают в этом заметные успехи. Есть даже подозрение – но только тссссс! – что по ночам, когда господин Сказочник спит, они сочиняют на компьютере свою собственную сказку…


kroharat: (птица)
Боренька тут просил добрую сказку про зло... Не знаю, получилось ли - но я старалься, как мог... :))

Трактир «У ХомЪки»


Цикл занимательных историй о хомяке и плюшках

Помните, дорогой читатель, как-то холодной осенней ночью мы с Вами гостили в одной славной кофейне с забавным и немного нелепым названием «У ХомЪки». Кажется, пришло время послушать еще одну занимательную историю…

Земляничная легенда

Итак, в дверь трактира громко и требовательно постучали.

- Ах! – вскрикнула Гая и изящная фарфоровая чашечка, выпав из ее рук, разбилась на сотню крохотных осколков. Хомка, неодобрительно покосившись на гостью, торопливо засеменил к входной двери.

За дверью обнаружился путник, с ног до головы укутанный в дорожный плащ с глубоким капюшоном. Быстро шагнув внутрь трактира, поздний гость плотно прикрыл за собой дверь, не давая промозглому осеннему ветру увязаться следом. С одежды гостя капало – и на полу быстро образовалась неопрятная лужица.

- Право, хозяин, в такой ливень негоже держать дверь на замке – всех постояльцев смоет…

Рассмеявшись собственной шутке, поздний гость скинул мокрый плащ и шагнул к очагу. Хомка, бурча что-то насчет испорченного ковра и «ходют_тут_всякие», принялся довольно сердито громыхать кастрюльками и сковородками.

Гая, притулившись в углу у барной стойки и по-прежнему баюкая на руках сладко спящего Тутти, настороженно рассматривала ночного визитера. Был он строен – скорее даже худощав. Одежда, привычная для путников в здешних местах, не выдала бы его происхождения – но его манеры, гордая посадка головы и стать неоспоримо свидетельствовали, что гость – дворянин. В коротко остриженных волосах его местами пробивалась заметная седина, хотя гость был совсем еще не стар. По чуть заметным приметам Гая, выросшая в племени кочевых наездников, поняла, что странник, греющий сейчас озябшие руки у камина – опытный всадник. Он скорее нравился ей – от гостя веяло спокойствием. Лица его Гае было не видно, но ей почему-то казалось, что в уголках его глаз без труда можно разглядеть добродушную улыбку. Гае подумалось, что человек этот, должно быть, славный рассказчик…

- Ваше вино, сударь! – Хомка, по-прежнему сердитый, бухнул на барную стойку большую кружку исходящего паром пряного вина. – И кнедлики! – рядом с кружкой возникло блюдо горячих, изумительно пахнущих кнедликов.

Припозднившийся гость, оглядев доставшееся ему сокровище, с удовольствием причмокнул и весело прищурился.

- Право, мой славный хозяин, не стоит так сердиться – ведь от сдобы положено добреть! Житейские пустяки – не повод подвергать опасности качество завтрашней выпечки! – чуть прищелкнув пальцами, гость ликвидировал грязные следы на ковре и лужу у входной двери, и с веселой улыбкой обернулся к Гае.

- Ну как, девочка моя, ты уже научилась играть на свирели?

И тут Гая вспомнила! Она же видела уже эти васильковые глаза, это добродушную усмешку… Помнила тепло этих твердых, но нежных ладоней.

- Рыцарь…

Земляничный рыцарь – а это был именно он – утвердительно кивнул и устроился на высоком табурете, поближе к девушке с драконом на руках и заинтересованно косящемуся Хомке. В трактире едва заметно запахло свежей земляникой и летним полднем. Хомяшка принюхался.

- Кажется, я задолжал тебе историю, почтенный хозяин? – Хомка, слегка озадаченный и заинтересованный донельзя, кивнул. – Ну вот и славно. Я расскажу, почему меня называют «Рыцарем Земляничным, делами своими благими и историями правдивыми известным…»

И рыцарь, отхлебнув вина, принялся рассказывать.

История его, надо сказать, поначалу была ничем не примечательной. Он рассказывал о беззаботном детстве в родительском замке, о своих невзгодах и первых юношеских удачах. Следует, впрочем, отметить, что рыцарь и вправду был превосходным рассказчиком – и Гая, а вместе с ней и Хомка, не раз и не два заливались смехом, потешаясь над выходками и проказами тогда еще вовсе не рыцаря, а просто маленького Анри. Но в какой-то момент голос рыцаря стал тусклым и печальным, и дрогнувшее сердечко Гаи подсказало ей, что сейчас рыцарь возьмется рассказывать о вовсе не радостных событиях…

- Мне было 16, когда в наш замок пожаловала костлявая старуха Смерть в чумном балахоне. Уже не мальчик, но еще не муж… Старуха пришла к моему отцу и потребовала своей платы. Каждого второго, без разбора, включая сильных мужчин и тяжелых утробой женщин – или же одного, но самого дорогого. Сына. Первенца. Меня. У отца не хватило сил отказать ей…

В тот день, когда меня хоронили, небо было таким нежным, лазорево-голубым… Пели птицы, и на старом лесном кладбище уже поспела земляника. Матушка настояла, чтобы меня закопали на пригорке – ей казалось, что оттуда лучше будут видны облака… Я помню, как башмаки могильщиков топтали изумрудную траву – и земляничный сок брызгал из-под их грязных подошв, словно кровь…

Старуха Смерть бывает порою странно милосердной. Оторвав меня у семьи, лишив мою мать рассудка, а отца – чести, она затем вернула меня – чуждым, неузнанным – в родные края… Я не успел принять рыцарство, пока был жив – и посвящение мне досталось от самого сэра Ланселота, ибо и он был там, у подножия трона своего короля… Все они были там… Когда меч его плашмя опустился на мое плечо, и он спросил, какое имя хочу принять я себе в миру, единственное, что вспомнилось мне тогда – горсть раздавленных ягод и сладкий вкус земляники на губах…

Гая судорожно вздохнула. Рыцарь, словно вынырнув из омута невеселых воспоминаний, посмотрел на нее и чуть заметно улыбнулся.

- Ты хочешь что-то спросить, дитя мое?

- Зачем она… так?...

Хомяшка, замерший с недогрызенной маковой плюшкой в лапках, перевел дух и откусил маленький кусочек.

- Ты имеешь ввиду Смерть, дитя мое? Видишь ли… смерть неизбежна. Процессы старения, умирания, прекращения земного бытия – они естественны, и в этом нет зла. Зло – это то, что привносят в смерть люди… Скорбь и тоска, утрата, молчаливая мольба и самопогребение заживо, неспособность отпустить уходящих и неспособность отправиться следом… а еще – насилие, вражда, бойня… смерть от меча или удар кинжалом из-за угла… яд или виселица… смерть от дурного слова или дурного взгляда…

Видишь ли, девочка моя, Смерть, приходя в этот мир, каждый раз всего лишь хочет убедиться в том, что законы земного бытия поняты и приняты нами. Она надеется, что когда-нибудь ее будут встречать седые старцы в белоснежных одеждах – встречать с улыбкой на устах и радостно уходить за ней, предвкушая неведомое... Но раз за разом ее встречает стон и плач. Раз за разом ее насильно призывают в наш мир – и она, снова натянув балахон Старухи с косой, отправляется бродить по дорогам Старого и Нового света – и тяжела ее поступь, потому что тяжела ее ноша…

Она приходит с добром и не видит в ответ ничего, кроме зла…

- А зачем она отпустила тебя? Зачем вернула обратно? – Гая пристально и чуть настороженно смотрела на рыцаря. Хомка, устав от непонятных метафизических разговоров, вовсю гремел котелками и кастрюльками у плиты.

- Видишь ли, девочка моя… Смерть – она ведь, в своем роде, идеалистка… И ей кажется, что, сумев принять жизнь во всей полноте ее событий и свершений, во всей полноте красок, ощущений и смыслов, люди в конце концов сумеют принять и смерть – как неизбежное завершение одного этапа и неизбежное начало нового… вот и бродят по дорогом этого мира Рыцари Смерти, повествующие о Жизни… И среди них – один Земляничный… - и рыцарь, посмотрев в глаза Гае, подмигнул и совсем по-мальчишески улыбнулся.

Гая улыбнулась в ответ – на душе у нее сделалось как-то тепло и легко после этого странного и немного непонятного разговора. Она уж совсем было собралась задать рыцарю давно волнующий ее вопрос, но тут по барной стойке деловито подошел Хомка.

- Значит так, любезный. Другой платы за постой я с Вас не возьму – одной Вашей истории за полдюжины дней будет довольно. На завтрак у нас плюшки, на ужин – занимательные истории, а уж с обедом как повезет… И что вы там говорили про свирель? Немного музыки бы нам не помешало…

Рыцарь, спрятав ироничную усмешку в уголках губ, согласно кивнул и вопросительно глянул на девушку.

- Так что, Гая? Ты уже умеешь играть на свирели?

Свирель!!! Бережно передав по-прежнему спящего Тутти Земляничному рыцарю, Гая бросилась к своей сумке и принялась рыться в ней, что-то сердито бормоча себе под нос.

Дракончик, приоткрыв один глаз, глянул на рыцаря и неожиданно громко произнес: «Бойся Музов, дары приносящих…» И снова засопел.

Рыцарь с Хомкой недоуменно переглянулись. Гая, казалось, ничего не слышала…

kroharat: (птица)
Боренька тут просил добрую сказку про зло... Не знаю, получилось ли - но я старалься, как мог... :))

Трактир «У ХомЪки»


Цикл занимательных историй о хомяке и плюшках


Помните, дорогой читатель, как-то холодной осенней ночью мы с Вами гостили в одной славной кофейне с забавным и немного нелепым названием «У ХомЪки». Кажется, пришло время послушать еще одну занимательную историю…

Земляничная легенда


Итак, в дверь трактира громко и требовательно постучали.

- Ах! – вскрикнула Гая и изящная фарфоровая чашечка, выпав из ее рук, разбилась на сотню крохотных осколков. Хомка, неодобрительно покосившись на гостью, торопливо засеменил к входной двери.

За дверью обнаружился путник, с ног до головы укутанный в дорожный плащ с глубоким капюшоном. Быстро шагнув внутрь трактира, поздний гость плотно прикрыл за собой дверь, не давая промозглому осеннему ветру увязаться следом. С одежды гостя капало – и на полу быстро образовалась неопрятная лужица.

- Право, хозяин, в такой ливень негоже держать дверь на замке – всех постояльцев смоет…

Рассмеявшись собственной шутке, поздний гость скинул мокрый плащ и шагнул к очагу. Хомка, бурча что-то насчет испорченного ковра и «ходют_тут_всякие», принялся довольно сердито громыхать кастрюльками и сковородками.

Гая, притулившись в углу у барной стойки и по-прежнему баюкая на руках сладко спящего Тутти, настороженно рассматривала ночного визитера. Был он строен – скорее даже худощав. Одежда, привычная для путников в здешних местах, не выдала бы его происхождения – но его манеры, гордая посадка головы и стать неоспоримо свидетельствовали, что гость – дворянин. В коротко остриженных волосах его местами пробивалась заметная седина, хотя гость был совсем еще не стар. По чуть заметным приметам Гая, выросшая в племени кочевых наездников, поняла, что странник, греющий сейчас озябшие руки у камина – опытный всадник. Он скорее нравился ей – от гостя веяло спокойствием. Лица его Гае было не видно, но ей почему-то казалось, что в уголках его глаз без труда можно разглядеть добродушную улыбку. Гае подумалось, что человек этот, должно быть, славный рассказчик…

- Ваше вино, сударь! – Хомка, по-прежнему сердитый, бухнул на барную стойку большую кружку исходящего паром пряного вина. – И кнедлики! – рядом с кружкой возникло блюдо горячих, изумительно пахнущих кнедликов.

Припозднившийся гость, оглядев доставшееся ему сокровище, с удовольствием причмокнул и весело прищурился.

- Право, мой славный хозяин, не стоит так сердиться – ведь от сдобы положено добреть! Житейские пустяки – не повод подвергать опасности качество завтрашней выпечки! – чуть прищелкнув пальцами, гость ликвидировал грязные следы на ковре и лужу у входной двери, и с веселой улыбкой обернулся к Гае.

- Ну как, девочка моя, ты уже научилась играть на свирели?

И тут Гая вспомнила! Она же видела уже эти васильковые глаза, это добродушную усмешку… Помнила тепло этих твердых, но нежных ладоней.

- Рыцарь…

Земляничный рыцарь – а это был именно он – утвердительно кивнул и устроился на высоком табурете, поближе к девушке с драконом на руках и заинтересованно косящемуся Хомке. В трактире едва заметно запахло свежей земляникой и летним полднем. Хомяшка принюхался.

- Кажется, я задолжал тебе историю, почтенный хозяин? – Хомка, слегка озадаченный и заинтересованный донельзя, кивнул. – Ну вот и славно. Я расскажу, почему меня называют «Рыцарем Земляничным, делами своими благими и историями правдивыми известным…»

И рыцарь, отхлебнув вина, принялся рассказывать.

История его, надо сказать, поначалу была ничем не примечательной. Он рассказывал о беззаботном детстве в родительском замке, о своих невзгодах и первых юношеских удачах. Следует, впрочем, отметить, что рыцарь и вправду был превосходным рассказчиком – и Гая, а вместе с ней и Хомка, не раз и не два заливались смехом, потешаясь над выходками и проказами тогда еще вовсе не рыцаря, а просто маленького Анри. Но в какой-то момент голос рыцаря стал тусклым и печальным, и дрогнувшее сердечко Гаи подсказало ей, что сейчас рыцарь возьмется рассказывать о вовсе не радостных событиях…

- Мне было 16, когда в наш замок пожаловала костлявая старуха Смерть в чумном балахоне. Уже не мальчик, но еще не муж… Старуха пришла к моему отцу и потребовала своей платы. Каждого второго, без разбора, включая сильных мужчин и тяжелых утробой женщин – или же одного, но самого дорогого. Сына. Первенца. Меня. У отца не хватило сил отказать ей…

В тот день, когда меня хоронили, небо было таким нежным, лазорево-голубым… Пели птицы, и на старом лесном кладбище уже поспела земляника. Матушка настояла, чтобы меня закопали на пригорке – ей казалось, что оттуда лучше будут видны облака… Я помню, как башмаки могильщиков топтали изумрудную траву – и земляничный сок брызгал из-под их грязных подошв, словно кровь…

Старуха Смерть бывает порою странно милосердной. Оторвав меня у семьи, лишив мою мать рассудка, а отца – чести, она затем вернула меня – чуждым, неузнанным – в родные края… Я не успел принять рыцарство, пока был жив – и посвящение мне досталось от самого сэра Ланселота, ибо и он был там, у подножия трона своего короля… Все они были там… Когда меч его плашмя опустился на мое плечо, и он спросил, какое имя хочу принять я себе в миру, единственное, что вспомнилось мне тогда – горсть раздавленных ягод и сладкий вкус земляники на губах…

Гая судорожно вздохнула. Рыцарь, словно вынырнув из омута невеселых воспоминаний, посмотрел на нее и чуть заметно улыбнулся.

- Ты хочешь что-то спросить, дитя мое?

- Зачем она… так?...

Хомяшка, замерший с недогрызенной маковой плюшкой в лапках, перевел дух и откусил маленький кусочек.

- Ты имеешь ввиду Смерть, дитя мое? Видишь ли… смерть неизбежна. Процессы старения, умирания, прекращения земного бытия – они естественны, и в этом нет зла. Зло – это то, что привносят в смерть люди… Скорбь и тоска, утрата, молчаливая мольба и самопогребение заживо, неспособность отпустить уходящих и неспособность отправиться следом… а еще – насилие, вражда, бойня… смерть от меча или удар кинжалом из-за угла… яд или виселица… смерть от дурного слова или дурного взгляда…

Видишь ли, девочка моя, Смерть, приходя в этот мир, каждый раз всего лишь хочет убедиться в том, что законы земного бытия поняты и приняты нами. Она надеется, что когда-нибудь ее будут встречать седые старцы в белоснежных одеждах – встречать с улыбкой на устах и радостно уходить за ней, предвкушая неведомое... Но раз за разом ее встречает стон и плач. Раз за разом ее насильно призывают в наш мир – и она, снова натянув балахон Старухи с косой, отправляется бродить по дорогам Старого и Нового света – и тяжела ее поступь, потому что тяжела ее ноша…

Она приходит с добром и не видит в ответ ничего, кроме зла…

- А зачем она отпустила тебя? Зачем вернула обратно? – Гая пристально и чуть настороженно смотрела на рыцаря. Хомка, устав от непонятных метафизических разговоров, вовсю гремел котелками и кастрюльками у плиты.

- Видишь ли, девочка моя… Смерть – она ведь, в своем роде, идеалистка… И ей кажется, что, сумев принять жизнь во всей полноте ее событий и свершений, во всей полноте красок, ощущений и смыслов, люди в конце концов сумеют принять и смерть – как неизбежное завершение одного этапа и неизбежное начало нового… вот и бродят по дорогом этого мира Рыцари Смерти, повествующие о Жизни… И среди них – один Земляничный… - и рыцарь, посмотрев в глаза Гае, подмигнул и совсем по-мальчишески улыбнулся.

Гая улыбнулась в ответ – на душе у нее сделалось как-то тепло и легко после этого странного и немного непонятного разговора. Она уж совсем было собралась задать рыцарю давно волнующий ее вопрос, но тут по барной стойке деловито подошел Хомка.

- Значит так, любезный. Другой платы за постой я с Вас не возьму – одной Вашей истории за полдюжины дней будет довольно. На завтрак у нас плюшки, на ужин – занимательные истории, а уж с обедом как повезет… И что вы там говорили про свирель? Немного музыки бы нам не помешало…

Рыцарь, спрятав ироничную усмешку в уголках губ, согласно кивнул и вопросительно глянул на девушку.

- Так что, Гая? Ты уже умеешь играть на свирели?

Свирель!!! Бережно передав по-прежнему спящего Тутти Земляничному рыцарю, Гая бросилась к своей сумке и принялась рыться в ней, что-то сердито бормоча себе под нос.

Дракончик, приоткрыв один глаз, глянул на рыцаря и неожиданно громко произнес: «Бойся Музов, дары приносящих…» И снова засопел.

Рыцарь с Хомкой недоуменно переглянулись. Гая, казалось, ничего не слышала…

kroharat: (улитка)
Заповедник Сказок

Сказка о неправильных коржиках и волшебной инкунабуле

Инкунабула для сказки любезно предоставлена
замечательнейшим Сумеречным Максом

В тот день все началось с нерасторопной кухарки Трины, упустившей тесто.
Трина, видать, заболталась с кем-то из горничных – и тесто, разумеется, не замедлило этим воспользоваться. А из сбежавшего теста, сами знаете, какие коржики получаются – смех один, а не коржики. Такими даже голубей кормить жалко…
Так что Висли, Пуцли и Доннерветтер, всем известные книжные дракончики, с самого утра были не в духе. Лететь за правильными коржиками к тетушке Марте было уже поздно, дел, как всегда, было не меряно – а тут еще и господин Сказочник развозмущался: «Вон, в соседнем Заповеднике Сказок порядок перед зимними праздниками наводят, каждую вещичку перетряхивают да с ног на голову переворачивают! А у нас в библиотеке… Пыль по колено, романы не чищены, сонеты не полированы, сказки не выгуляны – про эпосы я уж и вовсе молчу… Безобразие! Кавардак!!!»
Кавардак – это было у господина Сказочника самое страшное ругательство. Дракончики Тутти, услышав его, повесили носы и окончательно скуксились – по всему видать, большой уборки избежать не удастся.
Пуцли и Доннерветтер первым делом принялись перетряхивать стихотворные поэмы и аккуратно смахивать щеточкой пыль с эпиграмм и лимериков. Висли, недовольный до невозможности, застрял в разделе инкунабул. Там, как всегда, пахло старыми реактивами, немножко серой и, почему-то, геранью. Висли, небрежно помахивая метелкой, прогуливался вдоль старинных фолиантов, отчаянно халтурил и бездельничал.
Вдруг внимание его привлек большой том в потертом переплете яркого рыжего бархата. «Секрет Мирового Могущества, Или Как Повернуть Время Вспять: 10 Советов Сумеречного Магистра» - по слогам прочитал Висли, и насмешливо фыркнул. Надо же, даже в разделе инкунабул встречается ширпотреб… А впрочем, было бы вовсе неплохо вернуться на пару часов назад и не дать рассеянной Трине упустить тесто – хоть коржиков бы нормальных полопали…
Ничтоже сумняшеся, Висли приподнял тяжелую обложку и нырнул внутрь. Внутри пахло нафталином и заплесневелыми сырными корками. На титульном листе красными чернилами от руки было почему-то накорябано: «Я не Солнышко!!!!!! Я рёв компрессора под окнами в двенадцать часов ночи!!! Я мерзкое хлюпанье вантуза, развратно целующего засорённую раковину! Я раздолбанный контакт розетки, сыплющий весёленькими искрами, как игривый фейерверк!! Я след грязной собачьей лапы на белоснежном пальто!!!! Я северный ветер, приносящий аромат канализационных отстойников!!! Я холодный труп батарейки в пульте от телевизора!!!! Я Сумеречный!!!!!» Снова фыркнув, Висли принялся шастать по страницам туда-сюда, пытаясь поскорее обнаружить нужное заклинание. Оно нашлось на 1428 странице, написанное тем же неразборчивым почерком на полях, возле статьи о пользе мандрагоры в зельеваренье. Водя по строчкам остро отточенным когтем, Висли принялся бормотать, кое-где застревая на кляксах и путаясь в завитушках:

«Пусть время обернется вспять!
Пусть все перевернется…
Часы пускай пойдут назад,
Ползет к Востоку Солнце.
Пусть вечером начнется день,
Пусть ночью станет утро,
Трудом пусть обернется лень,
Аскезой – Камасутра!
Глупец пусть мыслит мудро.
Мир перевернутых вещей
Тебя в объятья примет,
И заклинанья нет сильней
Часа на три отныне…»

***

В ту ночь все началось с торопливой кухарки Трины, слишком рано словившей тесто.
А из торопливо словленного тесто сами знаете, какие коржики получаются – курам на смех…
Так что Висли, Пуцли и Доннерветтер с самого утра были в прекрасном расположении духа. А тут еще и господин Сказочник раззадорился: «Подумаешь, в соседнем Заповеднике Сказок уборку затеяли, все вещи перетряхивают да с ног на голову ставят… А у нас в библиотеке зато пыль вековая! Романы да повести, как хорошее вино, настаиваются, сонеты дображивают, сказки дозревают – про эпосы я уж и вовсе молчу… Замечательно! Красота!!!»
Пуцли и Доннерветтер довольно улыбались и набивали карманы вкусняшками. Судя по всему, ночь обещала быть славной. И лишь только Висли, к вящему удивлению своих приятелей, забыв о коржиках, трудолюбиво орудовал метелкой для пыли и мокрой тряпкой в разделе инкунабул…

kroharat: (Default)
Заповедник Сказок

Сказка о неправильных коржиках и волшебной инкунабуле

Инкунабула для сказки любезно предоставлена
замечательнейшим Сумеречным Максом

В тот день все началось с нерасторопной кухарки Трины, упустившей тесто.
Трина, видать, заболталась с кем-то из горничных – и тесто, разумеется, не замедлило этим воспользоваться. А из сбежавшего теста, сами знаете, какие коржики получаются – смех один, а не коржики. Такими даже голубей кормить жалко…
Так что Висли, Пуцли и Доннерветтер, всем известные книжные дракончики, с самого утра были не в духе. Лететь за правильными коржиками к тетушке Марте было уже поздно, дел, как всегда, было не меряно – а тут еще и господин Сказочник развозмущался: «Вон, в соседнем Заповеднике Сказок порядок перед зимними праздниками наводят, каждую вещичку перетряхивают да с ног на голову переворачивают! А у нас в библиотеке… Пыль по колено, романы не чищены, сонеты не полированы, сказки не выгуляны – про эпосы я уж и вовсе молчу… Безобразие! Кавардак!!!»
Кавардак – это было у господина Сказочника самое страшное ругательство. Дракончики Тутти, услышав его, повесили носы и окончательно скуксились – по всему видать, большой уборки избежать не удастся.
Пуцли и Доннерветтер первым делом принялись перетряхивать стихотворные поэмы и аккуратно смахивать щеточкой пыль с эпиграмм и лимериков. Висли, недовольный до невозможности, застрял в разделе инкунабул. Там, как всегда, пахло старыми реактивами, немножко серой и, почему-то, геранью. Висли, небрежно помахивая метелкой, прогуливался вдоль старинных фолиантов, отчаянно халтурил и бездельничал.
Вдруг внимание его привлек большой том в потертом переплете яркого рыжего бархата. «Секрет Мирового Могущества, Или Как Повернуть Время Вспять: 10 Советов Сумеречного Магистра» - по слогам прочитал Висли, и насмешливо фыркнул. Надо же, даже в разделе инкунабул встречается ширпотреб… А впрочем, было бы вовсе неплохо вернуться на пару часов назад и не дать рассеянной Трине упустить тесто – хоть коржиков бы нормальных полопали…
Ничтоже сумняшеся, Висли приподнял тяжелую обложку и нырнул внутрь. Внутри пахло нафталином и заплесневелыми сырными корками. На титульном листе красными чернилами от руки было почему-то накорябано: «Я не Солнышко!!!!!! Я рёв компрессора под окнами в двенадцать часов ночи!!! Я мерзкое хлюпанье вантуза, развратно целующего засорённую раковину! Я раздолбанный контакт розетки, сыплющий весёленькими искрами, как игривый фейерверк!! Я след грязной собачьей лапы на белоснежном пальто!!!! Я северный ветер, приносящий аромат канализационных отстойников!!! Я холодный труп батарейки в пульте от телевизора!!!! Я Сумеречный!!!!!» Снова фыркнув, Висли принялся шастать по страницам туда-сюда, пытаясь поскорее обнаружить нужное заклинание. Оно нашлось на 1428 странице, написанное тем же неразборчивым почерком на полях, возле статьи о пользе мандрагоры в зельеваренье. Водя по строчкам остро отточенным когтем, Висли принялся бормотать, кое-где застревая на кляксах и путаясь в завитушках:

«Пусть время обернется вспять!
Пусть все перевернется…
Часы пускай пойдут назад,
Ползет к Востоку Солнце.
Пусть вечером начнется день,
Пусть ночью станет утро,
Трудом пусть обернется лень,
Аскезой – Камасутра!
Глупец пусть мыслит мудро.
Мир перевернутых вещей
Тебя в объятья примет,
И заклинанья нет сильней
Часа на три отныне…»

***

В ту ночь все началось с торопливой кухарки Трины, слишком рано словившей тесто.
А из торопливо словленного тесто сами знаете, какие коржики получаются – курам на смех…
Так что Висли, Пуцли и Доннерветтер с самого утра были в прекрасном расположении духа. А тут еще и господин Сказочник раззадорился: «Подумаешь, в соседнем Заповеднике Сказок уборку затеяли, все вещи перетряхивают да с ног на голову ставят… А у нас в библиотеке зато пыль вековая! Романы да повести, как хорошее вино, настаиваются, сонеты дображивают, сказки дозревают – про эпосы я уж и вовсе молчу… Замечательно! Красота!!!»
Пуцли и Доннерветтер довольно улыбались и набивали карманы вкусняшками. Судя по всему, ночь обещала быть славной. И лишь только Висли, к вящему удивлению своих приятелей, забыв о коржиках, трудолюбиво орудовал метелкой для пыли и мокрой тряпкой в разделе инкунабул…

kroharat: (улитка)
А мы тут с Максом сказочку накорябали :))) Попытка, так сказать, совместить несовместимое, и написать сказку сразу про всех :)))))
Опять многабукафф *возюкает тапочкой* Но зато - там совсем нет розовых соплей, и очень много плюшек!!! ;) :)))




Трактир «У ХомЪки»




Цикл занимательных историй о хомяке и плюшках



На перепутье трех дорог и еще одной, в месте-которого-нет, у раскидистого дуба, стоит, прикинувшись незаметной лачужкой, маленькая кофейня с забавным и немного нелепым названием - "У ХомЪки".
И пусть, дорогой читатель, Вы никогда не стояли на перепутье трех дорог и еще одной - но и у Вас есть шанс, открыв старую скрипучую дверь, оказаться в гостях у Хомки - и, получив превосходных плюшек с яблоками и корицей и чашку ароматнейшего кофе, рассказать свою историю…

Агааа, испугались?! :) Не бойтесь, дорогой читатель, на самом деле наша история начинается совсем не так. На самом деле, она начинается в болоте. Да-да, в болоте! Ведь именно там, в болоте, Хомка как-то раз нашел… КЛЮЧ! А при нем – бирочку с адресом, тем самым: «Перепутье трех дорог, место-которого-нет, под раскидистым дубом налево…»
Хомка наш, как всем известно, был любопытен и бесстрашен , а потому он немедленно отправился проверить, что же это за место, и к какой двери подойдет загадочная болотная находка. Под раскидистым дубом обнаружилась только одна дверь – а за нею огромное, гулкое и пустое помещение, в котором тоскливо прозябал одинокий чайник.
«Отличное место для плюшечной!» - тут же подумал Хомка. А подумав, засучил рукава (если, конечно, допустить, что у хомяков есть рукава) и принялся за работу.
Вот так и возник трактир «У ХомЪки». И возникает с тех пор – в самых разных местах, временах и эпохах – там, где кому-то плохо, неуютно, грустно, и срочно требуется улучшить мировоззрение поеданием вкусного хлебобулочного изделия под названием «плюшка». И каждый посетитель, получив от Хомки чашечку кофе или какао, блюдце с печенюшками или корзинку сладких имбирных коржиков, оставляет в виде платы свою историю… Послушаем?




Суета вокруг дракона



Был промозглый осенний вечер. Мерзкий северный ветер яростно обдирал последние пожухлые листья с растущих вдоль дороги дубков и швырял в лицо пригоршни ледяной воды – а по дороге, кутаясь в шаль, брела девушка, простуженная и несчастная, с некрасиво хлюпающим и красным от постоянного чихания носом. Внезапно перед этим самым носом, словно из ниоткуда, возник порог – а при нем домик с дружелюбно желтеющими в сгущающихся сумерках окнами и тяжелой дубовой дверью. Девушка – а ее, между прочим, звали Гая – робко потопталась, не решаясь войти, а потом толкнула скрипучую дверь и шагнула внутрь...
Переход от промозглого ветра на улице к ласково обнимающему домашнему теплу и восхитительным плюшечно-коричным ароматам был так силён, что девушка чуть пошатнулась. Потом зажмурилась, глубоко втянула носом аромат сдобы и специй и в первый раз за вечер робко улыбнулась.
По барной стойке к ней уже деловито спешил пушистый зверёк. Он неодобрительно зацокал языком:
- Юная барышня, разве можно так долго гулять в подобное ненастье? Немедленно садитесь поближе к камину, а я сейчас сделаю Вам горячей какавы...
- Какао, - машинально поправила его Гая.
- А шибко грамотные могут в придачу не получить никаких плюшек, - с намёком заметил уважаемый хозяин трактира, в котором Вы, дорогой читатель, разумеется, давным-давно узнали нашего старого знакомого Хомку.
Гая чуть покраснела и сделала книксен.
- Прошу прощения, добрый хозяин. Конечно, Вам виднее. Пусть будет какава.
- Ну то-то же... - пробурчал Хомка себе под нос, деловито возясь с туркой, полной теплого молока, и рыская на полках в поисках коробки с порошком какао. После недолгих поисков коробка обнаружилась на нижней полке – совершенно пустой. Ну, то есть не совсем пустой... В коробке, уютно развалившись пузом кверху, сыто икал и сонно посапывал маленький книжный дракончик Тутти.
- Та-а-а-ак, - голосом, не предвещавшим ничего хорошего, произнёс Хомка и потянулся за мухобойкой.
Дракончик, лениво приоткрыв один глаз, неожиданно громким голосом произнес:
- Не советую! А то потом так похозяйничаю в твоей книге с рецептами - не то, что плюшек – даже сухариков в духовке насушить не сумеешь...
- Ты мне ещё угрожаешь? Похозяйничал уже! Как я посетителям в глаза смотреть буду? Позор-то какой! Ни крошки какавы в трактире нет! – рявкнул Хомка.
- Чаю предложи, - хладнокровно заметил Тутти.
Хомка всплеснул мухобойкой:
- Он меня ещё учить будет??!! Ах ты, стрекозёл недоделанный!!!
Книжный дракончик Тутти, поняв, что дело пахнет керосином, грузно взлетел и неуклюже заметался в воздухе, пытаясь уклониться от разящих ударов мухобойки, и, в конце концов, запутался краем крыла у Гаи в волосах. Вместо того чтобы завизжать, Гая с восхищением взяла дракончика в ладони и осторожно погладила одним пальцем вдоль спинного гребня. Тутти нежно мурлыкнул, сыто икнул, свернулся у девушки в руках уютным калачиком и... заснул. Гая оторопело посмотрела на хозяина:
- Ну и что мне теперь с ним делать?
- Немедленно верни мне этого чешуекрылого поганца! - завопил Хомка, свирепо скача по барной стойке и воинственно размахивая мухобойкой. - Подумать только!!! Тайком!!! Сожрать весь запас какавы!!!! Слышишь, ты, пародия на летучую мышь? Ты не дракон! Ты суслик!!!! Ты суслик-дистрофик, дорвавшийся до халявной баланды!!! Я на тебя напущу проклятие полнолунной диареи!!!! Ну-ка, дай мне эту полукрылую тушку сюда!!!
Хомка потянулся к Гае. Девушка отпрянула и с опаской покосилась на свирепствующего хомячка. Сладко задремавшему книжному дракончику Тутти было всё равно и совершенно не страшно. Хомка с мухобойкой наперевес ринулся в наступление.
Гая поспешно отступила еще на шаг, покрепче прижимая дракончика к груди. Хомка попытался испепелить Гаю взглядом. Получилось, прямо скажем, неудачно. Гая захихикала. Хомка какое-то время пытался сохранять разъярённый вид, но девушка хихикала все сильнее. Наконец, Хомка не выдержал и засмеялся тоже.
А когда Хомка смеётся, почему-то сразу вспоминаются пушистые котята, порхающие воздушные змеи, одуванчики и плюшки.
Отсмеявшись, Хомка махнул лапкой.
- Ладно. Юная барышня, глинтвейн будете?
- Мне нельзя. Рано ещё, - робко сказала Гая.
- Когда вы мёрзнете, вы тоже говорите морозу: «Мне рано ещё»? – ворчливо отозвался Хомка. – И он вас слушается?
Через двадцать минут глинтвейн был готов. Хомка специально достал из шкафчика тоненькую фарфоровую чашечку, заботливо протёр её, налил одуряюще пахнущий напиток и протянул Гае со словами:
- Грейтесь, сударыня.
Собственно, поскольку Гая стояла у камина, ей было уже не холодно. Щёки её порозовели, но глаза почему-то оставались грустными. На руках у нее по-прежнему беззаботно дрых, свернувшись совершенно по-кошачьи клубком, книжный дракончик.
Себе Хомка налил в напёрсток апельсинового ликёра и, удобно усевшись на барной стойке, кивнул Гае:
- Рассказывайте, юная барышня.
- О чём? – не поняла Гая.
Хомка вздохнул и терпеливо пояснил:
- В моё заведение не попадают просто так. Любой, вошедший сюда, приносит с собой историю, которой очень нужно, чтобы ее рассказали. К сожалению, большей частью эти истории грустные. Похоже, и Ваша история – не исключение. Вот Вам плюшки, - с этими словами Хомка, как фокусник, выудил из-под стойки здоровенное блюдо с плюшками. - Присаживайтесь у камина на скамеечку, и рассказывайте. Кто знает, вдруг у кого-то из присутствующих найдётся отгадка для Вашей загадки?
Гая тяжело вздохнула и пробормотала, словно про себя:
- Вся моя жизнь – одни сплошные загадки… И никаких разгадок…
Хомка, подперев щеку лапкой, ободряюще кивнул и, примерившись, куснул плюшку с маком и вареной сгущенкой. Гая, чуть помолчав, принялась негромко рассказывать:
- Наша мама пропала, когда мне не было еще и года. Гай – он-то хоть помнит ее, ему было почти пять… А я совсем не помню. Знаю только, что у нее были очень мягкие, пахнущие медом и молоком руки… И еще колыбельная… Нежная такая…
Плошки. Лукошки.
Глазки в окошке.
Звезды считает мудрая кошка…

Хомка, деловито жуя, невежливо перебил девушку и поинтересовался с набитым ртом:
- А кто такой Гай?
Гая недовольно покосилась на чавкающего хомяка, но все же ответила:
- Гай – это мой брат. После того, как пропала мама, нас подобрала матушка Мати, из кочевого племени Стефана Длинная Борода. Там мы и росли, вместе с Гаем… а потом он исчез… - у девушки на глазах заблестели непрошенные слезы.
- Что значит – исчез? – искренне удивился Хомка, доедая ватрушку с абрикосовым повидлом.
- Ну… пропал. Потерялся, исчез, растворился… Нас разлучил Нефалим на Перекрестке Миров – и теперь мы с Гаем обречены вечно бродить по дорогам Мирозданья в поисках друг друга и нашей пропавшей мамочки - теперь Гая откровенно плакала. Хомка, сочувствующе покивав, взял с блюда последнюю плюшку, с изюмом и орешками, и сунул девушке в ладошку.
- На-ка вот. Плюшки – они помогают, когда плохо…

Внезапно сквозь сон книжный дракончик Тутти пробормотал:
- Крайний слева шкаф, верхняя полка, третья книга справа, страница 82, девятнадцатая строчка снизу…
- Что? – недоумённо переспросила Гая, чуть не подавившись плюшкой.
Дракончик Тутти ничего не ответил. Он спал и даже похрапывал…
Хомка почесал в затылке чайной ложечкой:
- Пожалуй, - нерешительно сказал он, - надо посмотреть. Всё-таки дракон… хоть и воришка… Зря говорить не станет. Пойдёмте.
Гая послушно пошла за Хомкой через весь зал, миновала кухню, и оказалась в комнате, которую, без сомнения, можно было назвать маленькой библиотекой… или кабинетом… или норой… В-общем, это было место, где обитал хозяин трактира, наш любезный Хомка.
- Берите лесенку! – командовал Хомка. – Да, вот к этому шкафу прислоняйте. Лезьте наверх. Что этот жалкий птеродактиль там дальше пробулькотил?
- Третья книга справа, - повторила слова дракончика Гая.
- Вот берите эту книгу и спускайтесь. Да, мне тоже любопытно, а Вы что думали? Не, на название не смотрите, оно значения не имеет. Нам необходима только указанная строчка. Запомнили? Нет? Ладно, я помню. Страница восемьдесят вторая, девятнадцатая строка снизу. Да листайте шустрее! Ну?
Дрожащими пальцами Гая нашла нужную страницу, отсчитала строчку и прочла вслух:
«…Не верь туману. Вглядись в облака, которые пишут на небе: «Он скоро найдётся!..»
- Вот тебе и пророчество, - довольно заметил Хомка.
- Вы думаете, мой брат придёт сюда? – дрожащим голосом спросила Гая. В глазах ее плескалась надежда.

В этот момент в дверь трактира требовательно постучали…

P.S. Я не в курсе, кто там ломится в дверь! И вообще, я на работе и у меня сердитый шотландский босс под кодовым именем Скрудж МакДак! Так что все вопросы – к Сумеречному! :))))
kroharat: (ромашковый хомяк)

А мы тут с Максом сказочку накорябали :))) Попытка, так сказать, совместить несовместимое, и написать сказку сразу про всех :)))))
Опять многабукафф *возюкает тапочкой* Но зато - там совсем нет розовых соплей, и очень много плюшек!!! ;) :)))

Трактир «У ХомЪки»


Цикл занимательных историй о хомяке и плюшках


На перепутье трех дорог и еще одной, в месте-которого-нет, у раскидистого дуба, стоит, прикинувшись незаметной лачужкой, маленькая кофейня с забавным и немного нелепым названием - "У ХомЪки".
И пусть, дорогой читатель, Вы никогда не стояли на перепутье трех дорог и еще одной - но и у Вас есть шанс, открыв старую скрипучую дверь, оказаться в гостях у Хомки - и, получив превосходных плюшек с яблоками и корицей и чашку ароматнейшего кофе, рассказать свою историю…

Агааа, испугались?! :) Не бойтесь, дорогой читатель, на самом деле наша история начинается совсем не так. На самом деле, она начинается в болоте. Да-да, в болоте! Ведь именно там, в болоте, Хомка как-то раз нашел… КЛЮЧ! А при нем – бирочку с адресом, тем самым: «Перепутье трех дорог, место-которого-нет, под раскидистым дубом налево…»
Хомка наш, как всем известно, был любопытен и бесстрашен , а потому он немедленно отправился проверить, что же это за место, и к какой двери подойдет загадочная болотная находка. Под раскидистым дубом обнаружилась только одна дверь – а за нею огромное, гулкое и пустое помещение, в котором тоскливо прозябал одинокий чайник.
«Отличное место для плюшечной!» - тут же подумал Хомка. А подумав, засучил рукава (если, конечно, допустить, что у хомяков есть рукава) и принялся за работу.
Вот так и возник трактир «У ХомЪки». И возникает с тех пор – в самых разных местах, временах и эпохах – там, где кому-то плохо, неуютно, грустно, и срочно требуется улучшить мировоззрение поеданием вкусного хлебобулочного изделия под названием «плюшка». И каждый посетитель, получив от Хомки чашечку кофе или какао, блюдце с печенюшками или корзинку сладких имбирных коржиков, оставляет в виде платы свою историю… Послушаем?



Суета вокруг дракона


Был промозглый осенний вечер. Мерзкий северный ветер яростно обдирал последние пожухлые листья с растущих вдоль дороги дубков и швырял в лицо пригоршни ледяной воды – а по дороге, кутаясь в шаль, брела девушка, простуженная и несчастная, с некрасиво хлюпающим и красным от постоянного чихания носом. Внезапно перед этим самым носом, словно из ниоткуда, возник порог – а при нем домик с дружелюбно желтеющими в сгущающихся сумерках окнами и тяжелой дубовой дверью. Девушка – а ее, между прочим, звали Гая – робко потопталась, не решаясь войти, а потом толкнула скрипучую дверь и шагнула внутрь...
Переход от промозглого ветра на улице к ласково обнимающему домашнему теплу и восхитительным плюшечно-коричным ароматам был так силён, что девушка чуть пошатнулась. Потом зажмурилась, глубоко втянула носом аромат сдобы и специй и в первый раз за вечер робко улыбнулась.
По барной стойке к ней уже деловито спешил пушистый зверёк. Он неодобрительно зацокал языком:
- Юная барышня, разве можно так долго гулять в подобное ненастье? Немедленно садитесь поближе к камину, а я сейчас сделаю Вам горячей какавы...
- Какао, - машинально поправила его Гая.
- А шибко грамотные могут в придачу не получить никаких плюшек, - с намёком заметил уважаемый хозяин трактира, в котором Вы, дорогой читатель, разумеется, давным-давно узнали нашего старого знакомого Хомку.
Гая чуть покраснела и сделала книксен.
- Прошу прощения, добрый хозяин. Конечно, Вам виднее. Пусть будет какава.
- Ну то-то же... - пробурчал Хомка себе под нос, деловито возясь с туркой, полной теплого молока, и рыская на полках в поисках коробки с порошком какао. После недолгих поисков коробка обнаружилась на нижней полке – совершенно пустой. Ну, то есть не совсем пустой... В коробке, уютно развалившись пузом кверху, сыто икал и сонно посапывал маленький книжный дракончик Тутти.
- Та-а-а-ак, - голосом, не предвещавшим ничего хорошего, произнёс Хомка и потянулся за мухобойкой.
Дракончик, лениво приоткрыв один глаз, неожиданно громким голосом произнес:
- Не советую! А то потом так похозяйничаю в твоей книге с рецептами - не то, что плюшек – даже сухариков в духовке насушить не сумеешь...
- Ты мне ещё угрожаешь? Похозяйничал уже! Как я посетителям в глаза смотреть буду? Позор-то какой! Ни крошки какавы в трактире нет! – рявкнул Хомка.
- Чаю предложи, - хладнокровно заметил Тутти.
Хомка всплеснул мухобойкой:
- Он меня ещё учить будет??!! Ах ты, стрекозёл недоделанный!!!
Книжный дракончик Тутти, поняв, что дело пахнет керосином, грузно взлетел и неуклюже заметался в воздухе, пытаясь уклониться от разящих ударов мухобойки, и, в конце концов, запутался краем крыла у Гаи в волосах. Вместо того чтобы завизжать, Гая с восхищением взяла дракончика в ладони и осторожно погладила одним пальцем вдоль спинного гребня. Тутти нежно мурлыкнул, сыто икнул, свернулся у девушки в руках уютным калачиком и... заснул. Гая оторопело посмотрела на хозяина:
- Ну и что мне теперь с ним делать?
- Немедленно верни мне этого чешуекрылого поганца! - завопил Хомка, свирепо скача по барной стойке и воинственно размахивая мухобойкой. - Подумать только!!! Тайком!!! Сожрать весь запас какавы!!!! Слышишь, ты, пародия на летучую мышь? Ты не дракон! Ты суслик!!!! Ты суслик-дистрофик, дорвавшийся до халявной баланды!!! Я на тебя напущу проклятие полнолунной диареи!!!! Ну-ка, дай мне эту полукрылую тушку сюда!!!
Хомка потянулся к Гае. Девушка отпрянула и с опаской покосилась на свирепствующего хомячка. Сладко задремавшему книжному дракончику Тутти было всё равно и совершенно не страшно. Хомка с мухобойкой наперевес ринулся в наступление.
Гая поспешно отступила еще на шаг, покрепче прижимая дракончика к груди. Хомка попытался испепелить Гаю взглядом. Получилось, прямо скажем, неудачно. Гая захихикала. Хомка какое-то время пытался сохранять разъярённый вид, но девушка хихикала все сильнее. Наконец, Хомка не выдержал и засмеялся тоже.
А когда Хомка смеётся, почему-то сразу вспоминаются пушистые котята, порхающие воздушные змеи, одуванчики и плюшки.
Отсмеявшись, Хомка махнул лапкой.
- Ладно. Юная барышня, глинтвейн будете?
- Мне нельзя. Рано ещё, - робко сказала Гая.
- Когда вы мёрзнете, вы тоже говорите морозу: «Мне рано ещё»? – ворчливо отозвался Хомка. – И он вас слушается?
Через двадцать минут глинтвейн был готов. Хомка специально достал из шкафчика тоненькую фарфоровую чашечку, заботливо протёр её, налил одуряюще пахнущий напиток и протянул Гае со словами:
- Грейтесь, сударыня.
Собственно, поскольку Гая стояла у камина, ей было уже не холодно. Щёки её порозовели, но глаза почему-то оставались грустными. На руках у нее по-прежнему беззаботно дрых, свернувшись совершенно по-кошачьи клубком, книжный дракончик.
Себе Хомка налил в напёрсток апельсинового ликёра и, удобно усевшись на барной стойке, кивнул Гае:
- Рассказывайте, юная барышня.
- О чём? – не поняла Гая.
Хомка вздохнул и терпеливо пояснил:
- В моё заведение не попадают просто так. Любой, вошедший сюда, приносит с собой историю, которой очень нужно, чтобы ее рассказали. К сожалению, большей частью эти истории грустные. Похоже, и Ваша история – не исключение. Вот Вам плюшки, - с этими словами Хомка, как фокусник, выудил из-под стойки здоровенное блюдо с плюшками. - Присаживайтесь у камина на скамеечку, и рассказывайте. Кто знает, вдруг у кого-то из присутствующих найдётся отгадка для Вашей загадки?
Гая тяжело вздохнула и пробормотала, словно про себя:
- Вся моя жизнь – одни сплошные загадки… И никаких разгадок…
Хомка, подперев щеку лапкой, ободряюще кивнул и, примерившись, куснул плюшку с маком и вареной сгущенкой. Гая, чуть помолчав, принялась негромко рассказывать:
- Наша мама пропала, когда мне не было еще и года. Гай – он-то хоть помнит ее, ему было почти пять… А я совсем не помню. Знаю только, что у нее были очень мягкие, пахнущие медом и молоком руки… И еще колыбельная… Нежная такая…
Плошки. Лукошки.
Глазки в окошке.
Звезды считает мудрая кошка…

Хомка, деловито жуя, невежливо перебил девушку и поинтересовался с набитым ртом:
- А кто такой Гай?
Гая недовольно покосилась на чавкающего хомяка, но все же ответила:
- Гай – это мой брат. После того, как пропала мама, нас подобрала матушка Мати, из кочевого племени Стефана Длинная Борода. Там мы и росли, вместе с Гаем… а потом он исчез… - у девушки на глазах заблестели непрошенные слезы.
- Что значит – исчез? – искренне удивился Хомка, доедая ватрушку с абрикосовым повидлом.
- Ну… пропал. Потерялся, исчез, растворился… Нас разлучил Нефалим на Перекрестке Миров – и теперь мы с Гаем обречены вечно бродить по дорогам Мирозданья в поисках друг друга и нашей пропавшей мамочки - теперь Гая откровенно плакала. Хомка, сочувствующе покивав, взял с блюда последнюю плюшку, с изюмом и орешками, и сунул девушке в ладошку.
- На-ка вот. Плюшки – они помогают, когда плохо…

Внезапно сквозь сон книжный дракончик Тутти пробормотал:
- Крайний слева шкаф, верхняя полка, третья книга справа, страница 82, девятнадцатая строчка снизу…
- Что? – недоумённо переспросила Гая, чуть не подавившись плюшкой.
Дракончик Тутти ничего не ответил. Он спал и даже похрапывал…
Хомка почесал в затылке чайной ложечкой:
- Пожалуй, - нерешительно сказал он, - надо посмотреть. Всё-таки дракон… хоть и воришка… Зря говорить не станет. Пойдёмте.
Гая послушно пошла за Хомкой через весь зал, миновала кухню, и оказалась в комнате, которую, без сомнения, можно было назвать маленькой библиотекой… или кабинетом… или норой… В-общем, это было место, где обитал хозяин трактира, наш любезный Хомка.
- Берите лесенку! – командовал Хомка. – Да, вот к этому шкафу прислоняйте. Лезьте наверх. Что этот жалкий птеродактиль там дальше пробулькотил?
- Третья книга справа, - повторила слова дракончика Гая.
- Вот берите эту книгу и спускайтесь. Да, мне тоже любопытно, а Вы что думали? Не, на название не смотрите, оно значения не имеет. Нам необходима только указанная строчка. Запомнили? Нет? Ладно, я помню. Страница восемьдесят вторая, девятнадцатая строка снизу. Да листайте шустрее! Ну?
Дрожащими пальцами Гая нашла нужную страницу, отсчитала строчку и прочла вслух:
«…Не верь туману. Вглядись в облака, которые пишут на небе: «Он скоро найдётся!..»
- Вот тебе и пророчество, - довольно заметил Хомка.
- Вы думаете, мой брат придёт сюда? – дрожащим голосом спросила Гая. В глазах ее плескалась надежда.

В этот момент в дверь трактира требовательно постучали…

P.S. Я не в курсе, кто там ломится в дверь! И вообще, я на работе и у меня сердитый шотландский босс под кодовым именем Скрудж МакДак! Так что все вопросы – к Сумеречному! :))))
 
kroharat: (замарашка)
Заповедник Сказок
Мне тут сказочку заказали, про рыжего кота и неспящего в ночи дракона. Выполняю! :) Сказка посвящается замечательному Маришкиному коту, да пушится его шерсть рыжиной во веки веков!
Вы же еще помните книжных дракончиков Тутти, догорой друг? Веселая троица - Висли, Пуцли и Доннерветтер - вовсе не покинула нас и по-прежнему щедра на шалости. А эта история случилась с Пуцли совсем недавно, в канун Нового года - и Пуцли до сих пор не уверен, что все эти события не приснились ему под бой больших старинных часов, которые Господин Сказочник каждое утро заводит позеленевшим от старости медным ключом с завитушками.
Был вьюжный, холодный декабрь. Рано темнело. Мерцающий свет голубых звезд отражался в высоких, плотных сугробах - и все вокруг было залито призрачно-сумрачным светом. На улице по вечерам было неуютно и даже немножко страшно - а потому Пуцли сидел дома. Дел у него, честно говоря, было не в проворот - зимой у книжных дракончиков всегда много дел. Нужно проветрить и прибрать библиотеку, смести специальными метелочками книжную пыль с полок и переплетов. Пыль эту, собранную в холщевые мешочки, Господин Сказочник отдает потом Старому Мастеру или его юркой помошнице Филамене (главное, чтобы в пыль не попали крошки от имбирных коржиков, ведь дракончики любят грызть их в самых неподходящих местах). Потом нужно выгулять все сказки, протереть мягкой тряпочкой коротенькие истории и новеллы, отполировать до блеска романы и нанести воск на эпические саги и мемуары. Ну и, разумеется, от обычных ночных дел дракончиков никто не освобождал - нужно спрятать в книгах ненужные слова и вписать нужные, добавить иллюстраций и ссылок, новых смыслов и тонких оттенков... А еще ведь нужно лопать имбирные коржики, купать тапочки Господина Сказочника, развозить на поезде сны и дразнить рыжего кота - сами видите,  дел у дракончиков ооочень много...
Кстати, о рыжем коте. Его привел в дом Господина Сказочника Старый Мастер еще прошлой весной. Рыжий котяра с достоинством прошелся по комнатам, обнюхал тапочки и дверь кухни, потоптался на коврике у камина и важно кивнул, словно говоря всем своим видом: "Я остаюсь." И остался. Насовсем. Иногда по вечерам он уютно дрых у Господина Сказочника на коленях, а в другое время занимался своими важными и тайными делами. Его часто видели в саду, на проселочной дороге, в деревеньке возле таверны, у старого мельничного амбара - всегда в одиночку, с гордо распушенным хвостом и самым независимым видом. Чем он занимался в столь странных местах - неизвестно. Книжные дракончики с котом не то, чтобы не дружили - просто они были сами по себе, а он сам по себе. Хотя иногда хитрая троица не отказывала себе в удовольствии подразнить Рыжего. Особенно в этом поднаторел Пуцли - за что и был неоднократно наказан лишением имбирных коржиков и самой противной работой.
Так случилось и в этот раз. Именно поэтому в ночь перед самым Новым годом (а книжные дракончики не празднуют Новый год, у них свои праздники) Пуцли сидел на полке в библиотеке и мягкой тряпочкой наводил блеск на второй том "Войны и мира". Полировать такие большие произведения - одно мучение. Слова в них тяжелые и нудные, любят выстраиваться рядком и читать нотации, а их угловатые носы и коленки топорщатся во все стороны - попробуй отполируй! Намучившись с первым томом, со вторым Пуцли откровенно халтурил. Возюкая тряпочкой туда-сюда, он наблюдал, как, сидя на подоконнике, лопают имбирные коржики его братья, как качается в кресле, покуривая трубку и читая вслух, Господин Сказочник, как Рыжий большим ленивым тюфяком лежит на коврике у камина, подставляя пузо уютному домашнему теплу.
Господин Сказочник читал книгу о людях - свою любимую, в тяжелом кожаном переплете с большими медными застежками - и краем уха Пуцли услышал, что люди - вот же странные создания - передают друг другу разные предметы, и называют это "подарки". А самые главные подарки они дарят друг другу в ночь, когда декабрь сменяет январь - то есть вот в эту самую ночь! Там еще фигурировал какой-то полосатый носок и старик в красном наряде, но эти детали Пуцли пропустил, так как решил, что они совершенно не важны. Главным же было то, что ночью полагалось крепко заснуть - и наутро найти подарок где-нибудь неподалеку.
Пуцли никогда не получал подарков, и сама идея показалась ему странной и до невозможности притягательной - получить что-то неизвестное и, возможно, совершенно бесполезное просто так и непонятно по какому поводу. Восхитительно! Пуцли немедленно захотелось попробовать. Только вот одна загвоздка - книжные дракончики не спят по ночам. Ну, Вы же помните, дорогой друг, что все свои дела они делают именно по ночам, чтобы шумы и шорохи мира не мешали им своей болтовней. И ни один книжный дракончик не может заснуть, пока все дела не сделаны. А у Пуцли этой ночью было еще так много дел... Тоскливо вздохнув, дракончик снукнул по носу тряпкой особо приставучее сложносочиненное предложение, задвинул тяжелый том на свое место и, понурившись, побрел на нижнюю полку этажерки - ему еще предстояло сегодня выгулять три совершенно несносные сказки для самых маленьких. А с ними вечно столько хлопот, глаз да глаз нужен, а то разбегутся по всему дому - ищи их потом...
Шлепая лапами и чуть слышно ворча под нос об упущенной возможности подаркополучения, Пуцли не заметил, что за ним внимательно наблюдает Рыжий, прикинувшийся спящим у камина. Вскарабкавшись на этажерку и уж было взявшись за синий брахатный переплет сказки про Самую Капризную Принцессу, Пуцли вдруг резко остановился и оторопело вытаращился себе под ноги. Там, на полке, у самых книжных корешков, сидела мышь! Что было, согласитесь, совершенно возмутительно - ибо книги и мыши несовместимы, и лучшие маги позаботились о том, чтобы ни одна мышиная лапа не могла ступить в библиотеку Господина Сказочника. Собравшись уж было возмущенно заверещать, Пуцли вдруг заметил, что глаза зверька блестят странным стеклянным блеском, а хвост удивительно похож на старую шерстяную нитку. Мышь была игрушечной! Должно быть, Рыжий забыл ее тут, наигравшись еще днем. В голове Пуцли тут же созрел коварный план, и дракончик вредно захихикал в ответ своим мыслям. Мышь следовало похитить! А после потребовать выкуп в две... нет, лучше три коробки имбирных коржиков! И коричных плюшек! И... и яблочной шарлотки! И побольше, побольше!!!!
Оставив в покое синий переплет, Пуцли взялся лапами за мышиный хвост и совсем уж было навострился тихоньку уволочь ее в свою нору, да только вдруг какая-то истома и лень овладела им. "Притомился я... передохну чуток, и спрячу мышь..." - только и успел подумать Пуцли, как его сморил сладкий сон.
Рыжий, лениво потянувшись и довольно муркнув, подошел к этажерке и осторожно потрогал лапой спящего дракончика. Тот пробормотал что-то сонное и смешно причмокнул, словно собирая с лап крошки имбирного коржика. Пуцли явно видел сон - что было очень необычно, потому что книжные дракончики не видят снов, будучи и сами созданиями не совсем реальными. Но Пуцли спал - спал, не закончив своих дел - и видел сон, наверное, про что-то вкусное и сладкое, может даже про Большой Имбирный Коржик. Рыжий кивнул сам себе, и пушистой шерстяной тенью растворился в сумраке коридора, промурчав что-то вроде:
- Сонная мышь от Старого Мррррстера - по мурррррръему, совсем не бесполезный подарок... С Новым годом, Пуцлимрррр!
kroharat: (замарашка)
Заповедник Сказок
Мне тут сказочку заказали, про рыжего кота и неспящего в ночи дракона. Выполняю! :) Сказка посвящается замечательному Маришкиному коту, да пушится его шерсть рыжиной во веки веков!

Вы же еще помните книжных дракончиков Тутти, догорой друг? Веселая троица - Висли, Пуцли и Доннерветтер - вовсе не покинула нас и по-прежнему щедра на шалости. А эта история случилась с Пуцли совсем недавно, в канун Нового года - и Пуцли до сих пор не уверен, что все эти события не приснились ему под бой больших старинных часов, которые Господин Сказочник каждое утро заводит позеленевшим от старости медным ключом с завитушками.
Был вьюжный, холодный декабрь. Рано темнело. Мерцающий свет голубых звезд отражался в высоких, плотных сугробах - и все вокруг было залито призрачно-сумрачным светом. На улице по вечерам было неуютно и даже немножко страшно - а потому Пуцли сидел дома. Дел у него, честно говоря, было не в проворот - зимой у книжных дракончиков всегда много дел. Нужно проветрить и прибрать библиотеку, смести специальными метелочками книжную пыль с полок и переплетов. Пыль эту, собранную в холщевые мешочки, Господин Сказочник отдает потом Старому Мастеру или его юркой помошнице Филамене (главное, чтобы в пыль не попали крошки от имбирных коржиков, ведь дракончики любят грызть их в самых неподходящих местах). Потом нужно выгулять все сказки, протереть мягкой тряпочкой коротенькие истории и новеллы, отполировать до блеска романы и нанести воск на эпические саги и мемуары. Ну и, разумеется, от обычных ночных дел дракончиков никто не освобождал - нужно спрятать в книгах ненужные слова и вписать нужные, добавить иллюстраций и ссылок, новых смыслов и тонких оттенков... А еще ведь нужно лопать имбирные коржики, купать тапочки Господина Сказочника, развозить на поезде сны и дразнить рыжего кота - сами видите,  дел у дракончиков ооочень много...
Кстати, о рыжем коте. Его привел в дом Господина Сказочника Старый Мастер еще прошлой весной. Рыжий котяра с достоинством прошелся по комнатам, обнюхал тапочки и дверь кухни, потоптался на коврике у камина и важно кивнул, словно говоря всем своим видом: "Я остаюсь." И остался. Насовсем. Иногда по вечерам он уютно дрых у Господина Сказочника на коленях, а в другое время занимался своими важными и тайными делами. Его часто видели в саду, на проселочной дороге, в деревеньке возле таверны, у старого мельничного амбара - всегда в одиночку, с гордо распушенным хвостом и самым независимым видом. Чем он занимался в столь странных местах - неизвестно. Книжные дракончики с котом не то, чтобы не дружили - просто они были сами по себе, а он сам по себе. Хотя иногда хитрая троица не отказывала себе в удовольствии подразнить Рыжего. Особенно в этом поднаторел Пуцли - за что и был неоднократно наказан лишением имбирных коржиков и самой противной работой.
Так случилось и в этот раз. Именно поэтому в ночь перед самым Новым годом (а книжные дракончики не празднуют Новый год, у них свои праздники) Пуцли сидел на полке в библиотеке и мягкой тряпочкой наводил блеск на второй том "Войны и мира". Полировать такие большие произведения - одно мучение. Слова в них тяжелые и нудные, любят выстраиваться рядком и читать нотации, а их угловатые носы и коленки топорщатся во все стороны - попробуй отполируй! Намучившись с первым томом, со вторым Пуцли откровенно халтурил. Возюкая тряпочкой туда-сюда, он наблюдал, как, сидя на подоконнике, лопают имбирные коржики его братья, как качается в кресле, покуривая трубку и читая вслух, Господин Сказочник, как Рыжий большим ленивым тюфяком лежит на коврике у камина, подставляя пузо уютному домашнему теплу.
Господин Сказочник читал книгу о людях - свою любимую, в тяжелом кожаном переплете с большими медными застежками - и краем уха Пуцли услышал, что люди - вот же странные создания - передают друг другу разные предметы, и называют это "подарки". А самые главные подарки они дарят друг другу в ночь, когда декабрь сменяет январь - то есть вот в эту самую ночь! Там еще фигурировал какой-то полосатый носок и старик в красном наряде, но эти детали Пуцли пропустил, так как решил, что они совершенно не важны. Главным же было то, что ночью полагалось крепко заснуть - и наутро найти подарок где-нибудь неподалеку.
Пуцли никогда не получал подарков, и сама идея показалась ему странной и до невозможности притягательной - получить что-то неизвестное и, возможно, совершенно бесполезное просто так и непонятно по какому поводу. Восхитительно! Пуцли немедленно захотелось попробовать. Только вот одна загвоздка - книжные дракончики не спят по ночам. Ну, Вы же помните, дорогой друг, что все свои дела они делают именно по ночам, чтобы шумы и шорохи мира не мешали им своей болтовней. И ни один книжный дракончик не может заснуть, пока все дела не сделаны. А у Пуцли этой ночью было еще так много дел... Тоскливо вздохнув, дракончик снукнул по носу тряпкой особо приставучее сложносочиненное предложение, задвинул тяжелый том на свое место и, понурившись, побрел на нижнюю полку этажерки - ему еще предстояло сегодня выгулять три совершенно несносные сказки для самых маленьких. А с ними вечно столько хлопот, глаз да глаз нужен, а то разбегутся по всему дому - ищи их потом...
Шлепая лапами и чуть слышно ворча под нос об упущенной возможности подаркополучения, Пуцли не заметил, что за ним внимательно наблюдает Рыжий, прикинувшийся спящим у камина. Вскарабкавшись на этажерку и уж было взявшись за синий брахатный переплет сказки про Самую Капризную Принцессу, Пуцли вдруг резко остановился и оторопело вытаращился себе под ноги. Там, на полке, у самых книжных корешков, сидела мышь! Что было, согласитесь, совершенно возмутительно - ибо книги и мыши несовместимы, и лучшие маги позаботились о том, чтобы ни одна мышиная лапа не могла ступить в библиотеку Господина Сказочника. Собравшись уж было возмущенно заверещать, Пуцли вдруг заметил, что глаза зверька блестят странным стеклянным блеском, а хвост удивительно похож на старую шерстяную нитку. Мышь была игрушечной! Должно быть, Рыжий забыл ее тут, наигравшись еще днем. В голове Пуцли тут же созрел коварный план, и дракончик вредно захихикал в ответ своим мыслям. Мышь следовало похитить! А после потребовать выкуп в две... нет, лучше три коробки имбирных коржиков! И коричных плюшек! И... и яблочной шарлотки! И побольше, побольше!!!!
Оставив в покое синий переплет, Пуцли взялся лапами за мышиный хвост и совсем уж было навострился тихоньку уволочь ее в свою нору, да только вдруг какая-то истома и лень овладела им. "Притомился я... передохну чуток, и спрячу мышь..." - только и успел подумать Пуцли, как его сморил сладкий сон.
Рыжий, лениво потянувшись и довольно муркнув, подошел к этажерке и осторожно потрогал лапой спящего дракончика. Тот пробормотал что-то сонное и смешно причмокнул, словно собирая с лап крошки имбирного коржика. Пуцли явно видел сон - что было очень необычно, потому что книжные дракончики не видят снов, будучи и сами созданиями не совсем реальными. Но Пуцли спал - спал, не закончив своих дел - и видел сон, наверное, про что-то вкусное и сладкое, может даже про Большой Имбирный Коржик. Рыжий кивнул сам себе, и пушистой шерстяной тенью растворился в сумраке коридора, промурчав что-то вроде:
- Сонная мышь от Старого Мррррстера - по мурррррръему, совсем не бесполезный подарок... С Новым годом, Пуцлимрррр!
kroharat: (замечталась)
Однажды уже известная нам троица дракончиков Тутти - Висли, Пуцли и Доннерветтер - украдкой стащили у Господина Сказочника любимые домашние тапочки с монограммой. "Зачем?" - спросите Вы, дорогой друг, изумленно выгнув бровь? Да просто дракончики решили, что тапочки пора искупать!
Виноват во всем был, конечно, Висли. Более чистоплотного дракона, пожалуй, не найти. Уж кого-кого, а его без труда можно обнаружить в ванной - плескаться среди больших радужных пузырей мыльной пены или деловито полоскать что-то в тазу, бормоча под нос намывательную песенку - в этом весь Висли.
Как-то вечером, глядя, как Господин Сказочник шаркает по каменным плитам в библиотеке своими любимыми тапочками, Висли подумал, что это совершенно возмутительно - иметь в доме такие гразные, просто ни разу не мытые тапки!!! Они же и на терассу выползают, и на чердак ходят, и в погреб, и по комнатам!!! Пыль, грязь, ночной сумрак и шелест листьев осенних - все на себя собирают!!!! Не дело это!!!
Решив так, Висли принялся уговаривать остальных. Донни заупрямился и отказался участвовать в авантюре - мол, с Господами Сказочниками шутки плохи. Превратит еще в жабу какую-нибудь... А Пуцли, не долго думая, согласился. Подумаешь - в жабу! :))) Жабой тоже не плохо, а топить купать тапки - это ж ого-го как интересно! На том и порешили.
Дождавшись ночи, Висли и Пуцли прокрались тихонько в комнату Господина Сказочника. Он отсутствовал - вероятно, улетел на какой-то очередной сказочный семинар в Тимбукту. А может, решил в Заповедник наведаться, Господина Смотрителя проведать - кто его знает... Как бы то ни было, тапки Господина Сказочника были дома и спали себе спокойненько на коврике. Неслышно подкравшись, Висли и Пуцли схватили каждый по тапку и потащили их в ванную. Тапки со сна да с перепугу поперву вырывались, но потом, разглядев зеленые хвосты и знакомые чешуйчатые морды, успокоились и только недоумевали тихонько - куда же это их тащут неугомонные дракончики?
В ванной уже все было готово. Белые кучки пены важно плавали по поверхности воды, над ними деловито клубился пар, в тазу весело бултыхался купальный утенок - Висли позаботился, чтобы тапочкам было нескушно принимать ванну.
Оказавшись в теплой мыльной воде, пахнущей лавандой и яблочными шкурками, тапки поначалу растерялись и забулькались, но потом, поддерживаемые цепкими лапками Висли, освоились и стали плескаться и нырять, брызгаться и совершенно фривольно хихикать. Пуцли, занорившийся в полотенца так, что только любопытный нос наружу торчал, довольно улыбался - вот же умора, водоплавающие тапки!
Потом тапки, растянувшись и выгнув спинки, сохли у камина - а дракончики угощяли их имбирными коржиками и рассказывали о премудростях драконской жизни...
На следующее день Господин Сказочник вышел в библиотеку раздражителен и угрюм. Целое утро он сидел за столом в своем кабинете, пытаясь записать очередную сказку - а она против обыкновения совершенно не писалась! Он собирался написать о волшебном клинке и грозном воине - а писалась какая-то чушь о булькающем резиновом утенке и волшебных крошках. В конце концов, изорвав несколько листов и выкурив трубку, Господин Сказочник бросил эту неудавшуюся сказку - ведь ему совершенно несвойственно писать какие-то наивно-безграмотные детские глупости! - и отправился в библиотеку, поискать в старинных пыльных фолиантах что-нибудь о возможной причине своего творческого кризиса. Заслышав его недовольное ворчание, книжные дракончики высунули хитрющие мордахи с верхней полки, переглянулись и захихикали - затея с тапками явно удалась. А что до толстых пыльных фолиантов - пусть ищет! Все нужные строчки давно уже спрятаны и мирно спят в бездонных кладовых неугомонных книжных дракончиков Тутти...
:))
kroharat: (замечталась)

Однажды уже известная нам троица дракончиков Тутти - Висли, Пуцли и Доннерветтер - украдкой стащили у Господина Сказочника любимые домашние тапочки с монограммой. "Зачем?" - спросите Вы, дорогой друг, изумленно выгнув бровь? Да просто дракончики решили, что тапочки пора искупать!
Виноват во всем был, конечно, Висли. Более чистоплотного дракона, пожалуй, не найти. Уж кого-кого, а его без труда можно обнаружить в ванной - плескаться среди больших радужных пузырей мыльной пены или деловито полоскать что-то в тазу, бормоча под нос намывательную песенку - в этом весь Висли.
Как-то вечером, глядя, как Господин Сказочник шаркает по каменным плитам в библиотеке своими любимыми тапочками, Висли подумал, что это совершенно возмутительно - иметь в доме такие гразные, просто ни разу не мытые тапки!!! Они же и на терассу выползают, и на чердак ходят, и в погреб, и по комнатам!!! Пыль, грязь, ночной сумрак и шелест листьев осенних - все на себя собирают!!!! Не дело это!!!
Решив так, Висли принялся уговаривать остальных. Донни заупрямился и отказался участвовать в авантюре - мол, с Господами Сказочниками шутки плохи. Превратит еще в жабу какую-нибудь... А Пуцли, не долго думая, согласился. Подумаешь - в жабу! :))) Жабой тоже не плохо, а топить купать тапки - это ж ого-го как интересно! На том и порешили.
Дождавшись ночи, Висли и Пуцли прокрались тихонько в комнату Господина Сказочника. Он отсутствовал - вероятно, улетел на какой-то очередной сказочный семинар в Тимбукту. А может, решил в Заповедник наведаться, Господина Смотрителя проведать - кто его знает... Как бы то ни было, тапки Господина Сказочника были дома и спали себе спокойненько на коврике. Неслышно подкравшись, Висли и Пуцли схватили каждый по тапку и потащили их в ванную. Тапки со сна да с перепугу поперву вырывались, но потом, разглядев зеленые хвосты и знакомые чешуйчатые морды, успокоились и только недоумевали тихонько - куда же это их тащут неугомонные дракончики?
В ванной уже все было готово. Белые кучки пены важно плавали по поверхности воды, над ними деловито клубился пар, в тазу весело бултыхался купальный утенок - Висли позаботился, чтобы тапочкам было нескушно принимать ванну.
Оказавшись в теплой мыльной воде, пахнущей лавандой и яблочными шкурками, тапки поначалу растерялись и забулькались, но потом, поддерживаемые цепкими лапками Висли, освоились и стали плескаться и нырять, брызгаться и совершенно фривольно хихикать. Пуцли, занорившийся в полотенца так, что только любопытный нос наружу торчал, довольно улыбался - вот же умора, водоплавающие тапки!
Потом тапки, растянувшись и выгнув спинки, сохли у камина - а дракончики угощяли их имбирными коржиками и рассказывали о премудростях драконской жизни...
На следующее день Господин Сказочник вышел в библиотеку раздражителен и угрюм. Целое утро он сидел за столом в своем кабинете, пытаясь записать очередную сказку - а она против обыкновения совершенно не писалась! Он собирался написать о волшебном клинке и грозном воине - а писалась какая-то чушь о булькающем резиновом утенке и волшебных крошках. В конце концов, изорвав несколько листов и выкурив трубку, Господин Сказочник бросил эту неудавшуюся сказку - ведь ему совершенно несвойственно писать какие-то наивно-безграмотные детские глупости! - и отправился в библиотеку, поискать в старинных пыльных фолиантах что-нибудь о возможной причине своего творческого кризиса. Заслышав его недовольное ворчание, книжные дракончики высунули хитрющие мордахи с верхней полки, переглянулись и захихикали - затея с тапками явно удалась. А что до толстых пыльных фолиантов - пусть ищет! Все нужные строчки давно уже спрятаны и мирно спят в бездонных кладовых неугомонных книжных дракончиков Тутти...
:))
kroharat: (замечталась)


Я не буду рассказывать Вам эту сказку долго, дорогой друг. Вы просто посмотрите, чуть прищурив глаза - и Вы непременно увидите, как из далекой дали несется на всех парах волшебный поезд снов. Висли в любимом полосатом колпачке за машиниста, а Пуцли уютно посапывает в спальном вагоне, укрывшись кусочком золотистого заката. В поезде - все, что нужно для дальнего пути: запас имбирных коржиков и шоколадных крошек, целый фургончик путеводных звезд (главное, не растерять все по дороге), топливо для волшебного синего паравоза и целый вагон снов - рыжих и зеленых, фиолетовых и в крапинку, с кольцами и тоненькими подвесными веревочками, больших и совсем крохотных. Лучшие сны, подарок Старого Мастера... Мимо спящих миров, упрятанных в разноцветные обложки, мчится поезд - и каждому миру дарит особенный, только ему предназначенный сон (да-да, и такое умеют книжные дракончики Тутти). Мирно спит где-то за краем ойкумены рыжий солнц в полосатой шапке и теплых шерстяных носках, покачивает подвесками тонкоспинный месяц - а неутомимый Висли вглядывается вдаль... Так и будет мчаться поезд, все вперед и вперед - до самого рассвета. И на всех хватит пестрых волшебных снов в синем вагончике со звездой...
Спокойной ночи! :)
kroharat: (замечталась)
 

Я не буду рассказывать Вам эту сказку долго, дорогой друг. Вы просто посмотрите, чуть прищурив глаза - и Вы непременно увидите, как из далекой дали несется на всех парах волшебный поезд снов. Висли в любимом полосатом колпачке за машиниста, а Пуцли уютно посапывает в спальном вагоне, укрывшись кусочком золотистого заката. В поезде - все, что нужно для дальнего пути: запас имбирных коржиков и шоколадных крошек, целый фургончик путеводных звезд (главное, не растерять все по дороге), топливо для волшебного синего паравоза и целый вагон снов - рыжих и зеленых, фиолетовых и в крапинку, с кольцами и тоненькими подвесными веревочками, больших и совсем крохотных. Лучшие сны, подарок Старого Мастера... Мимо спящих миров, упрятанных в разноцветные обложки, мчится поезд - и каждому миру дарит особенный, только ему предназначенный сон (да-да, и такое умеют книжные дракончики Тутти). Мирно спит где-то за краем ойкумены рыжий солнц в полосатой шапке и теплых шерстяных носках, покачивает подвесками тонкоспинный месяц - а неутомимый Висли вглядывается вдаль... Так и будет мчаться поезд, все вперед и вперед - до самого рассвета. И на всех хватит пестрых волшебных снов в синем вагончике со звездой...
Спокойной ночи! :)
kroharat: (плюшевый ведмедь)

Книжные дракончики очень любят имбирные коржики, да. :))) Тут, правда, написано, что это печеньки - но вы не верьте, художники народ ненадежный (кстати, все картинки про дракончиков нарисовал Randal Spangler).
Так вот, значит, имбирные коржики... Я совершенно точно уверена, дорогой друг, что Вы никогда не пробовали настоящих имбирных коржиков. Как это почему? Да потому, что настоящие имбирные коржики умеет печь только достопочтенная тетушка Марта, та самая, что держит маленькую пекарню на углу улицы Извозчиков и Солнечной аллеи. Вы же не бывали на улице Извозчиков? То-то же.
Ранним утром, еще до того, как успеют проснуться первые певчие птахи, тетушка Марта повязывает свой фартук, синий в красную шотландскую клеточку, и отправляется на кухню - творить имбирные коржики. Для них она берет самое желтое масло, самую белую муку, самый сладкий сахар, самое заветное желание. Добавляет самые свежие яйца, самые теплые улыбки, самые воздушные фантазии, немножечко имбиря и на кончике ножа летних снов с мотыльками и радугами. Неторопливо растапливает печь, ласково называя ее "моя старушка" - печь и правда уже не молода. Коржики тетушка Марта лепит вручную, каждому наговаривая шутливое напутствие - "от боли да сглаза", "к брильянтам и стразам", "к гостям и подаркам", "к слоеным поджаркам". Шутливое-то шутливое, но иногда, говорят, сбывается - так что не всякий рискнет купить у Марты имбирных коржиков, все больше бублики да слойки в ходу. Те-то попроще будут, без чудачеств да непрошенных чудес... Марта лишь лукаво улыбается. Знает - не пропадут коржики. Не было еще дня, чтоб остались нераспроданы.
Поставивь противень с коржиками в печь, Марта варит в маленькой джезве терпкий и горький, с бодрящим солнечным ароматом, кофе. Перелив его в любимую кружку, присаживается к столу у настеж распахнутого окна и раскуривает маленькую трубку. По кухне расползаются ароматы вишни, ванили, кофейных зерен и осеннего утра. За окном - сад, еще укутаный утренним туманом. Щебечет на яблоне о чем-то своем самая ранняя птаха, шелестит уже совсем по-осеннему ветер в кронах. А на подоконнике, сложив лапки на пузиках и довольно улыбаясь, сидят рядком трое дракончиков - Висли, Пуцли и Доннерветтер. Ждут. Знают, разбойники - вкуснее всего коржики горячие, когда только-только из печи. Хотя и потом хороши.
Марта по-доброму улыбается своим постоянным покупателям и ставит перед каждым блюдце с вареньем - Висли вишневое, Пуцли смородиновое, а Донни - брусничное с яблоками. И большую кружку чая - одну на троих. Не столько пить, сколько варенье разбавлять, когда совсем уж сладко станет. А потом, неторопливо потягивая кофе и попыхивая трубкой, получает свою плату - по правдивой истории за противень коржиков. А что, не так уж и дорого... А истории (только - тсссс, никому не слова) она складывает потом в старый скрипучий сундук, перевязав ветхой шелковой ленточкой.
А дракончики отправляются домой. Лопать коржики и выгуливать сказки. :)

kroharat: (плюшевый ведмедь)

Книжные дракончики очень любят имбирные коржики, да. :))) Тут, правда, написано, что это печеньки - но вы не верьте, художники народ ненадежный (кстати, все картинки про дракончиков нарисовал Randal Spangler).
Так вот, значит, имбирные коржики... Я совершенно точно уверена, дорогой друг, что Вы никогда не пробовали настоящих имбирных коржиков. Как это почему? Да потому, что настоящие имбирные коржики умеет печь только достопочтенная тетушка Марта, та самая, что держит маленькую пекарню на углу улицы Извозчиков и Солнечной аллеи. Вы же не бывали на улице Извозчиков? То-то же.
Ранним утром, еще до того, как успеют проснуться первые певчие птахи, тетушка Марта повязывает свой фартук, синий в красную шотландскую клеточку, и отправляется на кухню - творить имбирные коржики. Для них она берет самое желтое масло, самую белую муку, самый сладкий сахар, самое заветное желание. Добавляет самые свежие яйца, самые теплые улыбки, самые воздушные фантазии, немножечко имбиря и на кончике ножа летних снов с мотыльками и радугами. Неторопливо растапливает печь, ласково называя ее "моя старушка" - печь и правда уже не молода. Коржики тетушка Марта лепит вручную, каждому наговаривая шутливое напутствие - "от боли да сглаза", "к брильянтам и стразам", "к гостям и подаркам", "к слоеным поджаркам". Шутливое-то шутливое, но иногда, говорят, сбывается - так что не всякий рискнет купить у Марты имбирных коржиков, все больше бублики да слойки в ходу. Те-то попроще будут, без чудачеств да непрошенных чудес... Марта лишь лукаво улыбается. Знает - не пропадут коржики. Не было еще дня, чтоб остались нераспроданы.
Поставивь противень с коржиками в печь, Марта варит в маленькой джезве терпкий и горький, с бодрящим солнечным ароматом, кофе. Перелив его в любимую кружку, присаживается к столу у настеж распахнутого окна и раскуривает маленькую трубку. По кухне расползаются ароматы вишни, ванили, кофейных зерен и осеннего утра. За окном - сад, еще укутаный утренним туманом. Щебечет на яблоне о чем-то своем самая ранняя птаха, шелестит уже совсем по-осеннему ветер в кронах. А на подоконнике, сложив лапки на пузиках и довольно улыбаясь, сидят рядком трое дракончиков - Висли, Пуцли и Доннерветтер. Ждут. Знают, разбойники - вкуснее всего коржики горячие, когда только-только из печи. Хотя и потом хороши.
Марта по-доброму улыбается своим постоянным покупателям и ставит перед каждым блюдце с вареньем - Висли вишневое, Пуцли смородиновое, а Донни - брусничное с яблоками. И большую кружку чая - одну на троих. Не столько пить, сколько варенье разбавлять, когда совсем уж сладко станет. А потом, неторопливо потягивая кофе и попыхивая трубкой, получает свою плату - по правдивой истории за противень коржиков. А что, не так уж и дорого... А истории (только - тсссс, никому не слова) она складывает потом в старый скрипучий сундук, перевязав ветхой шелковой ленточкой.
А дракончики отправляются домой. Лопать коржики и выгуливать сказки. :)

kroharat: (замечталась)
Тихими ночами, когда все дела уже сделаны, все слова написаны и все буквы исправлены, когда за окном тихонько шепчет сентябрьский дождик, а промозглый сумрак украдкой просачивается в оконную щель, один маленький книжный дракончик любит, уютно свернувшись в старой разношеной тапке, почитать волшебные сказки. Устроившись подле жарко растопленного камина, так, чтобы было слышно потрескивание и негромкое бормотание прогорающих полешков, Тутти, запасясь имбирными коржиками, открывает самую толстую книгу самых волшебных сказок. И чтобы обязательно была с картинками!
На самом деле, это немного странно для книжного дракона - любить сказки. Ну... это как если бы Вы, дорогой друг, любили читать жизнеописания своей старой сосодки или, скажем, телефонный справочник за прошлый год. Ну или, совсем уж на крайний случай, подшивку старых газет, случайно найденных на чердаке - порою бывает занимательно, но, по большому счету, ничего особенного. Думаю, Тутти любил не столько сами сказки, сколько книги, в которых они живут. Ведь ни для кого не секрет, что книги со сказками обычно печатают для маленьких детей- а потому в них большие красивые буквы и красочные иллюстрации. А еще у правильной, с душой и сердцем сделанной детской книжки совершенно особый запах. Она пахнет молоком, свежими овсяными печеньками, немножко медом, знойным солнечным полднем и сааамую-самую капельку - волшебством. Ведь сказки-то волшебные! А потому, осторожно вытаскивая тяжелый том с книжной полки, Тутти на минутку закрывает глаза, кладет лапку на бархатный переплет с инкрустацией и неторопливо, осторожно втягивает носом воздух. И чувствует, как под твердой обложкой начинают шуршать и егозить в предвкушении сказки. Ведь сказкам тоже хочется хоть капельку свободы. Знали бы вы, как они устают стоять, вытянувшись во фрунт, в плену сурового переплета, в тесноте пыльной полки... Сказки любят детей, потому что дети любят сказки - и им не приходится годами чахнуть на полке. Такая простая магия любви... :)
Осторожно устроив книгу - так, чтобы не попали пляшущие в камине любопытные искры - Тутти начинает бережно и неторопливо переворачивать страницы. Не пропуская ни одной. И вот уже порхают, размахивая волшебными палочками, крохотные феи. Веселые зайцы затеяли хоровод вокруг драконового тапка, а мудрый старый волшебник смотрит на них, улыбаясь в длинную белоснежную бороду. Принцесса устроилась сидеть на краешке кресла и весело болтает девочкой-фиалкой, а бородатые гномы в полосатых носках и разноцветных колпачках починяют ее башмачки...
А дракончик улыбается тихонько и знай себе листает страницы... ночь долгая, времени хватит. А уже под утро, перед самым рассветом, когда засыпает, вернувшись на вощеные, чуть похрустывающие страницы, последний неугомонный персонаж, маленький книжный дракончик Тутти, чуть прикрыв глаза и вслушиваясь в гудение пламени и стук капель по стеклу, мечтает... О чем он мечтает, я не могу Вам сказать, дорогой друг - ведь это секрет. Но поверьте, это мечта не из плохих. И с ней так славно, смежив веки и закинув руки за голову, грезить... и уплавать в далекую страну Фантазии, где все совсем не так - и все совершенно так же...
Засыпайте, друг мой, и Вы. А завтра я расскажу Вам новую сказку...
:)


Еще о книжных дракончиках
И может кто-нибудь знает, как их зовут, а? :)) С именами проблема.


kroharat: (замечталась)
Тихими ночами, когда все дела уже сделаны, все слова написаны и все буквы исправлены, когда за окном тихонько шепчет сентябрьский дождик, а промозглый сумрак украдкой просачивается в оконную щель, один маленький книжный дракончик любит, уютно свернувшись в старой разношеной тапке, почитать волшебные сказки. Устроившись подле жарко растопленного камина, так, чтобы было слышно потрескивание и негромкое бормотание прогорающих полешков, Тутти, запасясь имбирными коржиками, открывает самую толстую книгу самых волшебных сказок. И чтобы обязательно была с картинками!
На самом деле, это немного странно для книжного дракона - любить сказки. Ну... это как если бы Вы, дорогой друг, любили читать жизнеописания своей старой сосодки или, скажем, телефонный справочник за прошлый год. Ну или, совсем уж на крайний случай, подшивку старых газет, случайно найденных на чердаке - порою бывает занимательно, но, по большому счету, ничего особенного. Думаю, Тутти любил не столько сами сказки, сколько книги, в которых они живут. Ведь ни для кого не секрет, что книги со сказками обычно печатают для маленьких детей- а потому в них большие красивые буквы и красочные иллюстрации. А еще у правильной, с душой и сердцем сделанной детской книжки совершенно особый запах. Она пахнет молоком, свежими овсяными печеньками, немножко медом, знойным солнечным полднем и сааамую-самую капельку - волшебством. Ведь сказки-то волшебные! А потому, осторожно вытаскивая тяжелый том с книжной полки, Тутти на минутку закрывает глаза, кладет лапку на бархатный переплет с инкрустацией и неторопливо, осторожно втягивает носом воздух. И чувствует, как под твердой обложкой начинают шуршать и егозить в предвкушении сказки. Ведь сказкам тоже хочется хоть капельку свободы. Знали бы вы, как они устают стоять, вытянувшись во фрунт, в плену сурового переплета, в тесноте пыльной полки... Сказки любят детей, потому что дети любят сказки - и им не приходится годами чахнуть на полке. Такая простая магия любви... :)
Осторожно устроив книгу - так, чтобы не попали пляшущие в камине любопытные искры - Тутти начинает бережно и неторопливо переворачивать страницы. Не пропуская ни одной. И вот уже порхают, размахивая волшебными палочками, крохотные феи. Веселые зайцы затеяли хоровод вокруг драконового тапка, а мудрый старый волшебник смотрит на них, улыбаясь в длинную белоснежную бороду. Принцесса устроилась сидеть на краешке кресла и весело болтает девочкой-фиалкой, а бородатые гномы в полосатых носках и разноцветных колпачках починяют ее башмачки...
А дракончик улыбается тихонько и знай себе листает страницы... ночь долгая, времени хватит. А уже под утро, перед самым рассветом, когда засыпает, вернувшись на вощеные, чуть похрустывающие страницы, последний неугомонный персонаж, маленький книжный дракончик Тутти, чуть прикрыв глаза и вслушиваясь в гудение пламени и стук капель по стеклу, мечтает... О чем он мечтает, я не могу Вам сказать, дорогой друг - ведь это секрет. Но поверьте, это мечта не из плохих. И с ней так славно, смежив веки и закинув руки за голову, грезить... и уплавать в далекую страну Фантазии, где все совсем не так - и все совершенно так же...
Засыпайте, друг мой, и Вы. А завтра я расскажу Вам новую сказку...
:)


Еще о книжных дракончиках
И может кто-нибудь знает, как их зовут, а? :)) С именами проблема.
kroharat: (улитка)
Вчера собственнолапно приготовила обед из трех блюд (сама удивляюсь!), сегодня всю ночь била посуду во сне (надеюсь, к счастью :))
Что-то меняется в этом лучшем из худших миров, вы не находите? :))) По этому поводу я расскажу вам сказку о книжных дракончиках Тутти.


Сказка о книжных дракончиках Тутти :)

Что, Вы никогда раньше не слыхали о книжных дракончиках? О Тутти? Странно, друг мой, ибо - я уверяю Вас в этом без тени сомнения -  и у Вас на книжных полках живет один, а то и два книжных дракончика. Не верите? Зря. :) У меня их пятеро, и я успела запомнить некоторые их хитрости и повадки.
Прежде всего, заметить их сложно. Это удается обычно без труда маленьким детям и мудрым старым котам, склонным к созерцательному валянию на креслах или диване в библиотеке. Но и маленькие дети, и мудрые коты обычно спят, когда Тутти вылазят из своих норок размять лапы. Их время - ночь. Лишь изредка загулявший допозна кот-мышелов, возвращаясь с охоты, замечает в неверном свете огарка, как шелестят страницами маленькие Тутти. Но их перемирию уже не одна сотня лет, так что усатый охотник спокойно проходит мимо, спеша на свидание к своей миске молока и теплым, пушистым снам.
Тутти - типичные представители драконьего рода - с чешуйчатыми зелеными спинами и длинными хвостами. Пузики у них мягкие, цвета деревенского масла, а на голове - небольшие рожки, вот уж не знаю, зачем. Размером Тутти невелики, с крупную крысу - с легкостью уместятся на Вашей ладошке. Они, кстати, очень любят сидеть на ладони - обвив для устойчивости запястье хвостом, они склоняют голову на бок и, задорно щуря свои голубые глаза, с удовольствием уплетают предложенное угощение. Лучшего угощения для Тутти, чем имбирные коржики с орехами, Вы не найдете. Но вообще-то дракончики неприхотливы. Если нет ничего другого, они с удовольствием питаются книжной пылью и ненужными снами. Ну и уж совсем особый деликатес - закладки, забытые среди книжных страниц. И неважно, чем это было при жизни - негодным автобусным билетиком, клочком мятой бумаги в клеточку, пестрым рекламным буклетом, обрывком газеты... Пролежав в книге хоть пару часов, оно становится - Книжной Закладкой. А к таким у Тутти отношение особое.
Ну что, все еще терзаетесь загадкой, чем занимаются маленькие дракончики Тутти ночной порой? :)) Да все очень просто, друг мой! Тутти прячут ненужные слова и добавляют нужные. Вам никогда не приходилось перечитывать по нескольку раз любимую книгу? И не настигало ли Вас порою ощущение, что в прошлый раз текст был немного другой? Вот точно помню, что пятая глава начиналась с погони, а теперь тут - описание осенней ночи в парке. А погоня - тремя страницами дальше, и уже совсем не столь захватывающа, как в прошлый раз... Это все Тутти. Маленькие книжные дракончики, повелители слов.
Когда-то давно, когда не было еще интернета, гугла и яндекса, когда знания прятались, в основном, в свитках и книгах, бывало иногда очень трудно найти нужные строчки среди сотен фолиантов и массивных томов. И тогда один библиотечный маг - кажется, его звали Архивариус или Систематикус, точно не помню - задумал одним махом решить эту проблему. И наколдовал Тутти. Но, как и любое благое намерение... Вобщем, дракончики получились совсем не такими, какими их задумывал старик в балахоне со звездами. Нет, Вы не подумайте, Тутти действительно могут найти в книгах все - но это не кажется им слишком интересным. Гораздо важнее, на их взгляд, находить то, что нужно и важно - именно этому человеку, именно сейчас. А все лишнее да ненужное убирать, скрывать между строчками, прятать под книжный корешок - не навсегда, нет. До той поры, пока не станет нужным...
Вот такие они, маленькие книжные дракончики. Шуршат себе тихонько по ночам среди книжных полок. Напевают чуть слышно под нос, стирая волшебным ластиком строчки, переставляя местами слова и добавляя красочные картинки. Они совсем не пугливы, и если подойти к ним с блюдцем имбирных коржиков, они с удовольствием примут угощение. Может, даже расскажут свою любимую историю... Какую? А Вы спросите у них сегодня ночью... :))

P.S. Только никогда не оставляйте на столе ежедненик с планом встреч и записной книжкой, друзья. Ибо если над ним поработают Тутти, жизнь Ваша может измениться самым непредсказуемым образом :)))))))))))


P.P.S. Под картинкой - ссылка на 36 проект "Заповедника сказок" и журнал Уважаемого Смотрителя, откуда, собственно, и была утащена вышеозначенная картинка :)
kroharat: (Default)
Вчера собственнолапно приготовила обед из трех блюд (сама удивляюсь!), сегодня всю ночь била посуду во сне (надеюсь, к счастью :))
Что-то меняется в этом лучшем из худших миров, вы не находите? :))) По этому поводу я расскажу вам сказку о книжных дракончиках Тутти.

Сказка о книжных дракончиках Тутти :)

Что, Вы никогда раньше не слыхали о книжных дракончиках? О Тутти? Странно, друг мой, ибо - я уверяю Вас в этом без тени сомнения -  и у Вас на книжных полках живет один, а то и два книжных дракончика. Не верите? Зря. :) У меня их пятеро, и я успела запомнить некоторые их хитрости и повадки.
Прежде всего, заметить их сложно. Это удается обычно без труда маленьким детям и мудрым старым котам, склонным к созерцательному валянию на креслах или диване в библиотеке. Но и маленькие дети, и мудрые коты обычно спят, когда Тутти вылазят из своих норок размять лапы. Их время - ночь. Лишь изредка загулявший допозна кот-мышелов, возвращаясь с охоты, замечает в неверном свете огарка, как шелестят страницами маленькие Тутти. Но их перемирию уже не одна сотня лет, так что усатый охотник спокойно проходит мимо, спеша на свидание к своей миске молока и теплым, пушистым снам.
Тутти - типичные представители драконьего рода - с чешуйчатыми зелеными спинами и длинными хвостами. Пузики у них мягкие, цвета деревенского масла, а на голове - небольшие рожки, вот уж не знаю, зачем. Размером Тутти невелики, с крупную крысу - с легкостью уместятся на Вашей ладошке. Они, кстати, очень любят сидеть на ладони - обвив для устойчивости запястье хвостом, они склоняют голову на бок и, задорно щуря свои голубые глаза, с удовольствием уплетают предложенное угощение. Лучшего угощения для Тутти, чем имбирные коржики с орехами, Вы не найдете. Но вообще-то дракончики неприхотливы. Если нет ничего другого, они с удовольствием питаются книжной пылью и ненужными снами. Ну и уж совсем особый деликатес - закладки, забытые среди книжных страниц. И неважно, чем это было при жизни - негодным автобусным билетиком, клочком мятой бумаги в клеточку, пестрым рекламным буклетом, обрывком газеты... Пролежав в книге хоть пару часов, оно становится - Книжной Закладкой. А к таким у Тутти отношение особое.
Ну что, все еще терзаетесь загадкой, чем занимаются маленькие дракончики Тутти ночной порой? :)) Да все очень просто, друг мой! Тутти прячут ненужные слова и добавляют нужные. Вам никогда не приходилось перечитывать по нескольку раз любимую книгу? И не настигало ли Вас порою ощущение, что в прошлый раз текст был немного другой? Вот точно помню, что пятая глава начиналась с погони, а теперь тут - описание осенней ночи в парке. А погоня - тремя страницами дальше, и уже совсем не столь захватывающа, как в прошлый раз... Это все Тутти. Маленькие книжные дракончики, повелители слов.
Когда-то давно, когда не было еще интернета, гугла и яндекса, когда знания прятались, в основном, в свитках и книгах, бывало иногда очень трудно найти нужные строчки среди сотен фолиантов и массивных томов. И тогда один библиотечный маг - кажется, его звали Архивариус или Систематикус, точно не помню - задумал одним махом решить эту проблему. И наколдовал Тутти. Но, как и любое благое намерение... Вобщем, дракончики получились совсем не такими, какими их задумывал старик в балахоне со звездами. Нет, Вы не подумайте, Тутти действительно могут найти в книгах все - но это не кажется им слишком интересным. Гораздо важнее, на их взгляд, находить то, что нужно и важно - именно этому человеку, именно сейчас. А все лишнее да ненужное убирать, скрывать между строчками, прятать под книжный корешок - не навсегда, нет. До той поры, пока не станет нужным...
Вот такие они, маленькие книжные дракончики. Шуршат себе тихонько по ночам среди книжных полок. Напевают чуть слышно под нос, стирая волшебным ластиком строчки, переставляя местами слова и добавляя красочные картинки. Они совсем не пугливы, и если подойти к ним с блюдцем имбирных коржиков, они с удовольствием примут угощение. Может, даже расскажут свою любимую историю... Какую? А Вы спросите у них сегодня ночью... :))

P.S. Только никогда не оставляйте на столе ежедненик с планом встреч и записной книжкой, друзья. Ибо если над ним поработают Тутти, жизнь Ваша может измениться самым непредсказуемым образом :)))))))))))

P.P.S. Под картинкой - ссылка на 36 проект "Заповедника сказок" и журнал Уважаемого Смотрителя, откуда, собственно, и была утащена вышеозначенная картинка :)

Profile

kroharat: (Default)
Джей

November 2016

S M T W T F S
  1 2345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Most Popular Tags

Page Summary