kroharat: (sluggish)
В третьей (и последней) части я вам покажу... паравоз! :)) Мы на нем катались, он смешной. И взаправду делает чух-чух-чух и ту-тууууу! :))
И мы на нем доехали из Хоорна в Медемблик.


И по пути нам показывали мельницы...

...старый железнодорожный склад...






... и птичек, ворующих блинчики в кафе :)))


А в последний день мы были в Амстердаме, и было холодно, мокро и противно. Окна в обзорном автобусе и в обзорной лодке запотевали, их заливало дождем, так что Амстердам у меня теперь ассоциируется с мокрыми ногами, хлюпаньем воды в туфлях и кучей сувенирной конопли :)






kroharat: (sluggish)
А чего это я вам до стх пор не показала картинок из Голландии?! Непорядок какой! Сейчас покажу :)



Это вот - мистические шарики в аэропорту Амстердама. Никто не знает, зачем они там - но они там есть!!








Каналы и велосипеды - это Голландия, да. И еще сыр и дождь, но это я вам потом покажу.

И еще мельницы, разумеется. Эта вот, к примеру, живет в трех минутах ходьбы от гостиницы, где мы жили. Прямо в центре города :))

Это мистическая космическая конструкция на пляже в Кампердуин. Я возле нее дохло валялась, потому что было жарко.

Это просто домик красивый. И фонарик тож :)

А это родственник одного моего знакомого дракона. Сразу видно, что родственник голландский - на велике же :)))

А это, разумеется, магазин всяких восточных висюлек, слоников и вонючек. Ну а зачем еще в Голландию ехать?! :)))
kroharat: (книги)
10988234133_5aca96fe64_o

Когда я замечаю его, он всегда сидит в проеме чердачного окна, свесив ноги в густую крону начинающего желтеть дуба. Светит луна, дует едва заметный западный ветер, в воздухе пахнет тленом, недавно прошедшим дождем, ушедшими на Запад эльфами и терпким вином с корицей. Осенью, в общем, пахнет. А он сидит там, в чердачном окне, и босые пальцы его ног ласкают начинающие умирать дубовые листья.
Не знаю, дожидается ли он специально той прохладной сентябрьской ночи, когда первая рыжина оставляет ржавые пятна на резных дубовых листьях. Или дуб, чуя его приближение, разукрашивает листву всеми оттенками охры и позолоты. Или, быть может, листья начинают желтеть, соприкоснувшись с голой кожей его ступней… не знаю. Но каждый раз, когда я замечаю его в проеме чердачного окна, дуб начинает сбрасывать листву, на небе светит полная луна, а в воздухе разлита осень.
Бабушка говорит, что во времена ее детства в том доме кто-то жил – то ли обедневший вдовый помещик с молодой дочерью, то ли отставной чиновник с женой и двумя сыновьями. Бабушкины воспоминания, что узоры в старом калейдоскопе— так повернешь, сложится одна картинка; эдак повернешь, выйдет другая. Так что не удивительно, что каждый раз, когда заходит разговор о чердачном окне и старом заколоченном доме, бабушка рассказывает совершенно новую историю. А мы слушаем кружевную вязь слов, затаив дыхание и замирая комками теплого невесомого пуха под ласковыми бабушкиными ладонями.
Изложенные мамой факты куда конкретнее, и вовсе лишены той волшебной позолоты и ароматной пыли, что случается с колдовскими местами и старинными предметами на изломе столетий. По ее словам, после войны дом, уже тогда бывший древним, немного обновили, вставив новые рамы и покрасив ветхие стены густой васильковой краской. А потом открыли там детское отделение районной библиотеки. И просуществовала эта библиотека без малого пятьдесят лет, до самого конца девяностых. Совсем чуть-чуть не дотянула до нового тысячелетия. Переезжала библиотека в спешке – здание объявили аварийным. «И, честно говоря, давно пора было – доски в полу прогнили, в окнах щели, балки потолочные святым духом держались, перила на лестнице раскачивались, как осина на ветру. Как там никто не убился, не представляю!» И множество книг из старых, списанных фондов так и осталось неопрятными стопками грустить в гулких, полупустых комнатах – на радость паукам, крысам, вызывающим плесень бактериям, и книжным червям вроде меня.
Я наткнулась на свое тайное сокровище случайно. Был сентябрь, на улице лил дождь, возвращаться домой совершенно не хотелось. Поселившийся в дальней комнате вместе с дедом запах лекарств, шелест аппаратов и дух уныния вызывал во мне тошноту и приступы липкого, холодного пота вдоль позвоночника. В свои 13 я мало еще знала о смерти.
В общем, приветливая щель в окне старого заколоченного дома оказалась очень кстати. Внутри было сухо, на удивление тепло и почему-то по-домашнему уютно, хотя огромные размеры залы меньше всего напоминали те скромные 40 м2 в двух с половиной комнатах, что я привыкла называть домом. Пахло старыми книгами, засушенным липовым цветом, мертвой геранью, преющими дубовыми досками и почему-то – самую чуточку – морем. На полу, в тонком слое невесомой пыли мои мокрые кеды оставляли отчетливые темные следы. «Словно бы я первый человек, ступивший на этот неизведанный берег… Аллоха!» Мой голос гулким эхом разнесся по зале, мазнул по лепнине на потолке и увяз в густой паутине оконного проема. А потом я заметила книги…
Книги всегда казались мне существами из другого, не вполне реального мира. Тонкие страницы, покрытые черными закорючками букв – и из этого невзрачного предмета рождаются миры, замирают сердца и взрываются сверхновыми откровения и смыслы?! Слишком много патетики, пожалуй. Но кому не доводилось потерять несколько часов жизни, с головой увязнув в истории, ненавязчиво нашептанной шелестом книжных страниц.
Первой на глаза мне попалась потрепанная книга без обложки, но с титульным листом, лишь слегка погрызенным коварными грызунами. К сожалению, я не помню теперь, кто написал «Сундучок старого мастера» — но, опоздав к ужину и получив от мамы заслуженную взбучку, я едва могла в тот день совладать с тайным восторгом, пузырящимся во мне. Я предвкушала. Строила планы, мечтала. Осень уже не казалась мне больше унылой порой, хотя я никогда не любила это мокрое и скользкое от гниющей листвы и сопливых носов время года. Именно в ту ночь я впервые увидела его сидящим в проеме чердачного окна. Светила полная луна, мне не спалось, в воздухе пахло осенью.
Если честно, я смутно помню годы своего отрочества. Мои 13, 14, 15, казалось, промелькнули незаметно, не оставив заметных заноз в моей душе и мозолей на моих ладонях. Хотя иногда мне кажется, что я все еще там, в старом заколоченном доме, мне снова тринадцать, на улице середина октября и моросит, в руках у меня очередная, лишь слегка попорченная мышами и плесенью книга, а в душе у меня трепещут на ветру паруса, скрипят канаты и ругается витиевато старый боцман, приказывая матросам убрать трап. Банальная метафора, я знаю. Но что я могу поделать, если внутри меня и по сей день живет беспокойное зеленовато-янтарное море?!
Я видела его каждый год, с начала сентября по вторую половину ноября, иногда чуть меньше. И каждый раз, когда полная луна освещала его силуэт в проеме чердачного окна, мне казалось, что мы становимся чуточку ближе. Что я становлюсь чуточку старше. Что небо становится чуточку дальше, звезды – чуть холоднее, а ветер горчит… Все же я была ужасно романтичной дурочкой в свои шестнадцать лет.
Он заговорил со мной лишь однажды. Мне было двадцать семь, я была в городе проездом и на минутку забежала навестить грустящую в своем вдовстве бабушку и вечно занятую, немногословную и раздражительную маму. Чаепитие получилось бестолковым: в очередной раз стало ясно, что нам троим слишком тесно в 40м2, что дом теперь вовсе не здесь, и что я больше не приеду сюда никогда-никогда. Расстались с грустинкой, но облегченный мамин вздох долго еще гудел у меня в ушах. Бабушка плакала.
Бросив лишь короткий взгляд на старый заколоченный дом в глубине двора, я заспешила к вокзалу. Вперед, быстрее, пока детские воспоминания не окружили стайкой бумажных журавликов, не увели за собой… Он вышел из-за ствола дуба, словно поджидал меня там в засаде не первый день. Босые ноги его неслышно ступали по опавшим, пожухлым дубовым листьям. Глаза его были глубоки, полны небесной синевы и невыразимо печальны.
«Не говори со мной, пожалуйста», - подумалось мне. «Ведь ты не скажешь мне ничего хорошего – с такими глазами просто невозможно говорить о радости, солнечных зайцах, мыльных пузырях и карамельных леденцах на палочке. Так что, пожалуйста, не говори со мной».
Он молча кивнул. Глянул мне в глаза и улыбнулся. Солнечный луч, прорвавшись на миг сквозь угрюмую дождевую тучу, прикоснулся к моей щеке теплой бархатной лапой. Или это была его ладонь?
«Спасибо», — все же сказал он мне. Не удержался. «Ты вернешься. Я буду ждать».
С тех пор минуло уже много лет. Нет той страны и тех людей, давно снесен старый заколоченный дом, старый дуб повалило внезапно случившейся бурей. Мир сталь меньше, небо простегано вдоль и поперек деловито снующими самолетами, а библиотеку чуть не каждый второй носит теперь в кармане, листая страницы и перебирая тома незаметным нажатием клавиш.
Но каждую осень я все еще вижу его сидящим в проеме чердачного окна. Светит луна, дует едва заметный западный ветер, в воздухе пахнет тленом, недавно прошедшим дождем, ушедшими на Запад эльфами и терпким вином с корицей. Он сидит там, в чердачном окне, босые пальцы его ног терпеливо ласкают начинающие умирать дубовые листья. Он ждет. И я точно знаю, что когда умру, я тоже стану книжным ангелом в оконном проеме. И у нас будет полная луна, старый дуб и целая вечность на двоих.

kroharat: (крылья за решеткой)

... А там овечки на старом кладбище пасутся. И тишина...

Posted via LiveJournal app for iPhone.

kroharat: (замечталась)

Обещала дней 10 вас фотками не мучить, но не могу удержаться... Наверное, инстаграм придумал какой-то хомяческий святой :)))
Oxford Circus закрыли, и мне пришлось вылазить на остановку раньше и ползти пешком. По дороге встретила совершенно волшебное здание с нотками на фасаде!


А еще у него единорожики!


Ну и напоследок - мое любимое хоббичье окошко под крышей :)

Posted via LiveJournal app for iPhone.

kroharat: (happy)

Как вы лодку назовете, так она и... :))

Яхты - это как скелет моря... А потом, когда они расправляют паруса, они становятся крыльями :)

"Вымирающие цивилизации всегда порождали надгробные памятники..." :))) кто узнает, откуда цитата, тому от меня плюшка сказка

В Брайтоне строго запрещается входить в мусорные контейнеры и спать в них. Просто ужас, сплошное ущемление гражданских прав! :)))

Кружевная беседка :) если бывают кружевные дома, значит должны быть и кружевные люди...

А это просто дзен, друзья мои. В общей сложности, я любовалась на эти развалины с разных ракурсов два с половиной часа. И еще столько же просидела бы, если б не поезд...

На этом репортаж из Брайтона закончен. Торжественно обещаю следующие 10 дней не мучить вас постами и фотографиями. А дальше уж как получится ;)
Мурь. Ваша Хомяка

Posted via LiveJournal app for iPhone.

kroharat: (happy)

Серьезный лысый дяденька в шерстяном пальто с размахом кидает камни в набегающие на берег волны, а потом одобрительно щурится густому, утробному "бульк" зеленоватой воды...
Босая (!) девочка в полосатом свитере пляшет и размахивает руками на самом краю пирса. Волны пытаются лизнуть ее пятки - но пирс слишком высок, и волны недовольно, почти сердито шуршат мокрой галькой...
Вз'ерошенный, лохматый терьер ошалело носится по пляжу, с лаем наскакивая на пенные шапочки прибоя и гоняя возмущенно верещащих чаек...
Мне на плечо опускается белое перышко в крапинку. Это перо птенца чайки, я точно знаю...
Еще одна девочка (папа зовет ее Лайза) сосредоточенно топает сапожком в самое глубокое место лужи, намытой на пирсе ветром и морем. Вот не помню точно, но, кажется, и мне в 6 лет казалось, что в лужах есть что-то завораживающее...
Пахнет морем. Запах моря ни с чем не спутаешь. Еще пахнет летом, хотя на самом деле холодно. Но солнце уже греет ощутимо, и нагретые солнцем мокрые камни пахнут летом. В небе какие-то совершенно безумные, завораживающие облака. Да и само небо такое невероятно голубое, с легкой дымкой и переливами, с чайками, кайтам и крошечными самолетиками... В общем, небо такое, что хочется плакать и смеяться одновременно. Но я не буду :) Я просто посижу еще часик тут, на пирсе, замучаю вас еще десятком фотографий, а потом поеду домой.
Кажется, я очень люблю Брайтон.
И еще эта штука в воде, дом - не дом... Если бы дома были как люди, я была бы этим :)))






Posted via LiveJournal app for iPhone.

kroharat: (Default)

Это мое любимое ужасонаводящее здание неподалеку от London Victoria

Posted via LiveJournal app for iPhone.

kroharat: (Default)

Неподалеку от котика в витрине... А еще там есть Blue Cafe, в котором можно сытно пообедать за три фунта. Я думаю, там где-то неподалеку просто выход в параллельную реальность...

Posted via LiveJournal app for iPhone.

kroharat: (хомяк в чайнике)

Покажу вам три картинки из Окстеда - моего нового места жительства :)) Вот только ради таких картинок стоило променять Беладонну на [маленькую] деревушку в графстве Сюррей!

Это вот волшебные домики с черепичными крышами, правильными трубами и совершенно замечательными окошками!





А это мое новое обиталище и одновременно место работы

 

А еще мы нашли библиотеку, бассейн, большой магазин со вкусной едой, типичный британский паб, итальянский ресторан, Косту и Старбакс.
Славно, правда? )))

kroharat: (Default)
- У меня есть план! - решительно сказал Витька, разглядывая свежую ссадину на правой коленке. Антошка вопросительно глянул на брата.
- Мы могли бы устроить засаду! - Витькины глаза азартно заблестели. - Подкараулим этого ворюгу, и когда он в банку с вареньем полезет, мы ему того... по шее... или в рылу! - Витька хлюпнул носом и задорно улыбнулся.
Антошка взъерошил Витькины волосы и легонько прихлопнул младшего братишку по затылку.
- Тоже мне - подкараулим... по шее... в рылу... Эх ты, Вииитька. Сам от горшка два вершка, а туда же... тут хитрость нужна. Вот что я думаю... - Антошка наклонился к самому Витькиному уху и что-то быстро зашептал. Витька широка распахнул глаза, а потом закивал, весело хихикая...

...Ночью Дом жил своей, таинственной и слегка ворчливой жизнью. Тут и там поскрипывали половицы, тихонько завывал ветер в щелях старых стен, гудел в водосточные трубы Гуль, тихо шуршали чьи-то шаги, где-то что-то постукивало и позвякивало. Первое время ребятам было, конечно, не по себе, но потом они привыкли и засыпали быстро в своей маленькой комнатке наверху. Но в эту ночь им не спалось. Они долго перешептывались, а потом, получив нагоняй от бабушки, просто лежали, глядя на старые потолочные балки, заросшие паутиной и робкий серпик луны, заглядывающий в окошко... Постепенно серпик становился все ярче - и вот уже лесенка лунного света протянулась от окошка в страну сновидений. Взявшись за руки, ребята радостно стали карабкаться по ней в свой первый сон...
Внезапно громкий вопль нарушил сонную тишину Дома. Ребята, которые, как оказалось, все же крепко заснули, вскочили - и прямо босиком бросились вниз по лестнице к веранде. В голове у них крутилось одно: "Получилось! Сработало! Поймался!"
Веранда представляла из себя жалкое зрелище. В дверях стояла бабушка, сердито нахмурившись - и ничего хорошего это не предвещало. А прямо посреди веранды, на любимом бабушкином коврике морковного цвета багровела огромная вишневая лужа чего-то густого и липкого - и в центре этой лужи сидело престранное созданье - и горько плакало... Было созданье невысоко - не больше метра росту, в пижамке с горохами и тапочках с большииииими помпонами. На голове у него был ночной колпак, а в левой руке - огромная деревянная ложка. Гномик - скажите вы. И я бы с вами согласилась - но был сей гномик прозрачен, как легкая дымка тумана, что поднимается над озером поутру...
- Таааааак... - громко сказала бабушка. - У нас в доме - гномо-видение, ворующее вишневое варенье!
Существо, то есть гномо-видение, запричитало и захлюпало носом, а потом вдруг жалобно заверещало:
- А вам жалко, фто ли? Жалко, да? Ну так бы и сказали - уходи, мол, Берендей, нам варенья жалко. Но вот так подло-то - так-то за что? - и видение снова залилось слезами.
Поясню - вишневая лужа на коврике была вовсе не вареньем. Банка с вареньем была надежно спрятана - а на ее место мальчишки поставили банку замечательных вишневых чернил. Берендей, разумеется, такой хитрости не ожидал - и зачерпнул целую ложку... Что было потом - вы и сами догадаетесь...
Вот так и поселился в Доме Берендей, видение с вареньем. Его, разумеется, не выгнали - и даже не сильно ругали - регулярно кормили вишневым вареньем и дарили по празникам полосатые носочки. А мальчикам досталось за испорченный морковный коврик - впрочем, тоже не сильно. Жизнь в доме потекла своим чередом - до той поры, пока однажды пани Вербена... Впрочем, это уже другая история...
Спок ночи!
kroharat: (Default)
На Дом спускались зябкие осенние сумерки... (Пусть будет именно так - Дом. Ведь это же не обычный дом, а особенный...) Так вот, спускались осенние сумерки - и маленький Гуль, едва проснувшись, высунул мохнатый нос в крапинку из-под края старого одеяла... Именно там, под старым и дырявым ватным одеялом грязно-рыжего цвета была его, Гуля, нора. Он там жил совершенно один - и очень этим гордился, хотя иногда ему бывало одиноко... Гуль - это крыса. Обыкновенная дворовая крыса серо-бурого цвета. Нос у него, правда, в черных и рыжеватых крапинках, а кончик хвоста белоснежный - говорят, от бабушки достался - ведь она была настоящей леди чистейшего белого цвета с розовыми ушками и изящным хвостом ровно три дюйма длиной... Но в целом Гуль - обыкновенный дворовый крыс...
Когда на Дом спускаются сумерки, Гуль вылезает из норы, потягивается всеми четырмя лапками, сладко зевая и распушая шерстку, умывается - а потом отправляется на охоту...
Чуть слышно топоча лапками, он сбегает по старой косой леснице на нижний этаж, ловко юркает в щель под порогом и отправляется на поиски пропитания. Еду в Доме Гуль не ворует никогда - разве можно! Иногда, правда - особенно в дождливую или очень холодную погоду - он находит возле порога лакомые кусочки в щербатой фаянсовой мисочке с отколотым краем, на которой черным фломастером коряво написано "Гулю". Тогда он благодарно стучит левой задней лапкой по полу, а потом тащит вкуснюшку наверх, в нору. И там лопает...
А по ночам Гуль гудит в водосточную трубу. Зачем? Об этом он не рассказывает почти никому... Но - тссссс - если мы будем сидеть тихо, возможно, мы услышим и эту сказку...
Спок ночи!

Profile

kroharat: (Default)
Джей

November 2016

S M T W T F S
  1 2345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Most Popular Tags