kroharat: (книги)
[personal profile] kroharat
Ко "Дню ведьминых кружев" в Заповеднике сказок.


Джинн проснулась от того, что настырный солнечный заяц гладил ее по щеке теплой лапой. Не открывая глаз, она потянулась, словно кошка, и сделала глубокий вдох. Пахло цветущими липами, кофе и свежей выпечкой. Заяц, застрекотав, стремительно скакнул с постели на подоконник и, просочившись сквозь собственное отражение в стекле, был таков.
Вскочив с постели, девушка распахнула окно пошире и высунулась наружу. Над Старым Городом раскинулось во всю ширь васильковое летнее небо. Черепичные крыши старых домиков выгибались горбом, подставляя солнцу чешуйчатые спинки. Ветерок ласково теребил древесные кроны. Коты и голуби мирно соседствовали среди выставленных на улицу столиков уличных кафе, цветочных клумб и неторопливо гуляющих туристов. И над всем этим плыл упоительный аромат свежей, еще горячей сдобы – мансарда Джинн была расположена как раз над маленькой пекарней, и девушка частенько завтракала там, ведя неспешные разговоры с хозяйкой, тетушкой Мартой.
— Ух ты, миндальные круассаны на завтрак! — Джинн совершенно по-девчоночьи захихикала и побежала в душ. Утро обещало быть славным.
Часом позже Джинн устроилась у крохотного уличного столика с парой пышных круассанов на тарелке и чашкой горячего латте. Довольно зажмурилась, подставляя лицо теплому летнему ветерку. Слизнула густую молочную пенку. Лениво почесала за ухом полосатого кота, с хозяйским видом развалившегося на соседнем стуле. Раскрошила кусок булки нахальному воробью, задорно скачущему по дальнему краю столика. А потом задумалась.
Лето, море, теплый ветерок, смолистый запах сосен, узкие улочки Старого Города и круассаны по утрам – это все, конечно, хорошо. Но она уже больше месяца сидит без работы. Кое-какие сбережения у нее, конечно, есть. Но на длительное безделье их совершенно точно не хватит. Да и не нравилось Джинн сидеть без дела. Впрочем, сложной работы она тоже не хотела. Джинн казалось, что последнее время внутри у нее поселилась какая-то беззаботная, непоседливая птаха – хотелось прыгать, скакать, расправлять крылья навстречу солнцу и улыбаться. Хотелось в жизни простоты, прозрачности и какого-то легкого, необременительного смысла. И совсем не хотелось ответственности.
Внимание девушки привлек длинный, протяжный чаячий крик откуда-то сверху. Она запрокинула голову к небу и вгляделась – легкие пушистые облака выстраивались там не то в маленьких китайских дракончиков, не то в воздушных змеев, не то в ангелов с непропорционально длинными крыльями. Вдруг одно нахальное облачко легкомысленно подмигнуло девушке и прикинулось луговой ромашкой с мохнатым шмелем в центре.
«Вот ведь обормотище!» — Джинн мысленно погрозила облаку кулачком и хихикнула. Ну вот как тут думать о серьезном, когда они так безобразничают?!
К столику неслышно подошла хозяйка пекарни и поставила перед девушкой мисочку, полную свежей малины, и молочник со сливками.
— Держи, ребенок! А то ускачешь опять, как стрекоза, на весь день, не евши – много ли в тех круассанах плоти, один воздух да сдобное кружево, воробью на закуску. Кушай!
Джинн с обожанием посмотрела на Марту. Ей так нравилось ее невозмутимое спокойствие и незаметная, неброская ласка. Ее замысловатая речь и странные, вычурные метафоры. Ее мягкие, чуть полноватые, пахнущие молоком и сдобой руки… Словно любимая тетушка-фея из доброй сказки. Марта легонько провела ладонью по кудряшкам Джинн и усмехнулась:
— Ну какие у тебя заботы, ребенок… Их смоет первым же летним ливнем! Не тревожься, все будет!
Джинн с недоумением посмотрела на тетушку, но та уже ушла обратно в пекарню.
А и правда, какие у нее заботы?! Неужели же она не найдет работу себе по душе, легкую и необременительную, как июльский дождик… хотя бы до конца лета, а там видно будет. В Старом Городе ведь столько уличных кафе и маленьких ресторанчиков, можно хоть официанткой между столиками юлить – и развлечение, и достаток.
Решив так, Джинн тут же отправилась осуществлять намеченное. Полосатый кот, недолго думая, увязался за ней – надо же кому-то приглядеть за этим несуразным человеческим существом!
Найти работу официанткой в Старом Городе оказалось вовсе не так легко, как представлялось Джинн. Летний сезон давно уже начался, так что все вакансии были заполнены. Так отвечали ей во всех встречных кафе и ресторанчиках – где-то с сожалением, где-то равнодушно, где-то с откровенной издевкой – спохватилась, мол… Присев на скамейку в крохотном скверике, с трех сторон окруженном старинными домиками с кособокими крышами, девушка задумалась. Полосатый кот, убедившись, что в ближайшие несколько минут его подопечная никуда не уйдет, счел возможным отлучиться ненадолго по своим кошачьим делам. Не замедлив этим воспользоваться, нахальный воробей тут же вспорхнул на спинку скамейки и принялся громко чирикать, напрашиваясь на подачку. Но Джинн, глубоко задумавшись, его не слышала.
Вдруг внимание ее привлек протяжный, надрывный скрип, раздавшийся прямо над головой. Глянув вверх, девушка увидела, как в одном из древних домиков распахнулось, явственно нехотя, большое витражное окно на втором этаже. Из окна волнами поплыл странный, терпкий и чуть горьковатый, но в целом приятный аромат. Что же может так пахнуть? Не еда, не напитки и не парфюм… Но какой знакомый запах…
— Книги! Так пахнут старые бумажные книги! — радуясь разгаданной задачке, Джинн по-детски хлопнула в ладоши. И тут же, заработав недовольный взгляд успевшего вернуться невесть откуда полосатого кота, улыбнулась собственной ребячести. Бесцеремонно почесав кота за ухом, девушка вскочила на ноги и торопливо зашагала ко входу в дом с витражными окнами.
— Вдруг там настоящая старинная библиотека?! Надо посмотреть!
Джинн обожала книги.
На входной двери – массивной, деревянной, с кованой металлической ручкой – не было никаких пояснительных табличек из тех, что обычно вешают перед входом в публичные заведения. Не было их и на стенах по обе стороны двери, и над дверным проемом. Но вот в окошке слева от входа Джинн заметила выцветший листочек в клеточку, на котором небрежным почерком с завитушками было написано:
«Старшему архивариусу БВБ требуется временный помощник для работы в читальном зале. Без опыта работы, без вредных привычек, без полосатых котов. Интересоваться у Сибелиуса, второй этаж, дверь с колокольчиком»
Захихикав от очевидной абсурдности объявления, Джинн потянула на себя тяжелую дверь. Та, словно нехотя, слегка приоткрылась – из щели повеяло прохладой и все тем же книжным запахом.
— Ждите меня тут! — приказала Джинн недовольному полосатому коту и наглому воробью, и решительно скользнула внутрь.
Сумрачный коридор, начинавшийся прямо от двери, вывел девушку к витой лестнице, спиралью закручивающейся вверх в некоем подобии колодца. Джинн, настороженно озираясь, принялась медленно подниматься, пытаясь решить, где у этой лестницы заканчивается первый этаж и начинается второй. Но долго думать ей не пришлось – поднявшись всего-то ступенек на десять, она практически уткнулась носом в обычную дверь, выкрашенную когда-то голубой краской, теперь почти облупившейся. Прямо по центру двери висел на бардовой бархатной ленточке старинный медный колокольчик. Джинн, нерешительно протянув руку, легонько коснулась его указательным пальцем. В воздухе поплыл ласковый мелодичный звон.
— Входите, не заперто!
Вздохнув, словно перед прыжком в глубокую воду, Джинн толкнула дверь и вошла.
***
— Поскольку идет дождь, было бы уместно выпить чаю!
Проскрипев эту глубокомысленную фразу, грифон постучал длинным когтем по кожаной обложке старинного манускрипта и торжественно удалился в подсобку – видимо, ставить чайник. Джинн тихонько вздохнула. Характер у грифона оказался вздорный.
«Видимо, придется пить чай. С козинаками!»
При мысли о любимом грифоньем лакомстве Джинн передернуло. Обычно она любила козинаки. Но грифон, похоже, считал, что другой еды на свете не существует, и усердно потчевал сотрудницу прессованными в меду семечками по три раза в день. Не считая перерывов на чай.
Грифона звали Сибелиус, старший архивариус БВБ. Что именно обозначали буквы БВБ, Джинн выяснить не удалось – хотя она подозревала, что это аббревиатура названия «Большая Волшебная Библиотека». Или «Большая Вздорная Башня». Или «Бесхвостая Ворчащая Булка», если уж на то пошло. Не все ли равно… Хотя на библиотеку похоже все-таки больше.
Девушка проработала у Сибелиуса всего-то неделю, чувствуя себя больше обузой, чем помощницей. Столько тут оказалось всяких премудростей – каталоги, реестры, карточки, большие журналы регистрации, читательская картотека. А еще специальные метелки для книжной пыли, тряпочки для полировки кожаных переплетов, баночки с воском для пергаментных свитков, веники, чтобы гонять посетителей, и кормушка для пауков. Да-да, в библиотеке водились крупные пауки, и в обязанности Джинн входило кормление этих тварюшек. Зачем в библиотеке пауки, Сибелиус объяснить не соизволил. Сказал, что так, мол, положено. А потом строго посмотрел на девушку и ворчливо проскрипел: «И вообще, не задавай лишних вопросов!»
Не задавать лишних вопросов – это было любимое наставление Сибелиуса. Джинн услышала его раз 800 в свой первый рабочий день, раз 600 во второй, раз 300 на третий. К концу недели Джинн осмелилась тихонько спросить:
— А грифон – это имя или фамилия?
— Грифон – это сущность. И вообще…
—… не задавай лишних вопросов. Ясно.
На самом деле, работа оказалась нетрудной и интересной. Разумеется, Джинн приходилось какое-то время тратить на скучные дела вроде уборки – но даже это иногда становилось увлекательным занятием. Например, довольно скоро Джинн выяснила, что метелка для пыли обладает очень гордым нравом и не любит, когда ее хватают резко и без надлежащих почестей. В таких случаях она не сметает пыль, а старательно разгоняет ее среди высоких стеллажей, возмущенно при этом фыркая. Мягкие тряпочки для влажной уборки любят сплетничать. А в оконных витражах живут очень шаловливые солнечные зайцы, обожающие дразнить редких посетителей, пуская им в глаза радужные блики.
Уборка занимала обычно пару часов. Все остальное время, если не было посетителей, Джинн разрешалось бродить среди книжных полок, гладить руками книжные спинки, шелестеть страницами и читать в свое удовольствие. Главное – не мешать постоянно чем-то занятому Сибелиусу и ни в коем случае не задавать лишних вопросов.

Этим утром, неожиданно дождливым и хмурым, Джинн устроилась на широком подоконнике в дальнем конце библиотеки. Был четверг – а по четвергам библиотека была закрыта для посетителей – так что Джинн, быстро управившись со своими нехитрыми обязанностями, справедливо решила, что теперь самое время почитать. Книжку она присмотрела уже давно. Книга была странная – грязная, потрепанная, в мятом переплете из расслоившегося картона – совершенно непонятно, что эта замухрышка делала в приличной библиотеке. Джинн сначала решила, что это какой-то особо редкий и ценный экземпляр – но книга стояла вовсе не в секции библиотечных редкостей, а на дальнем стеллаже у входа, в секции под пренебрежительным названием «Разное». Проще говоря, туда обычно сваливали всякий книжный хлам, который больше определить было некуда, а выбросить пока жалко. Книга называлась странно: «Крыло мертвой бабочки». Автор неизвестен.
«Ну-ну, посмотрим, что это за гримуар такой», ‒ хихикнула себе под нос Джинн, поудобнее устраиваясь на подоконнике, и отрыла книгу.

У Горюн-реки, там, где полощут свои ветви в текучей воде плакучие ивы, где замшелые камни перешептываются на закате - там растет Забвень-трава, горше которой нет на всем белом свете.
У Горюн-реки, там, где черна вода в глубоком омуте, где стылый камыш качает на ветру бледно-зелеными плетьми рук - там растет Забвень-трава, слаще которой нет на всем белом свете.
У Горюн-реки, там, где печальная птица-кликуша кричит на заре в зарослях рогоза, где свила гнездо дикая птица выпь - там растет Забвень-трава, ядовитей которой нет на всем белом свете.
Ты услышь, дитя, слово доброе.
Ты пойди, дитя, до Горюн-реки,
испроси, дитя, ты Забвень-травы,
в ноги поклонись реке-матушке.
И нарви, дитя, ты Забвень-травы.
Завари отвар из седой воды,
Завари отвар из густой травы,
Завари отвар из заветных слов.
И испей, дитя, яда сладкого,
Правдой горькою ты запей его,
Выпивай до дна ковш забвения.
Позабудь, дитя, думы горькие...
Позабудь, дитя, мысли странные...
Позабудь, дитя, чувства тщетные...
Снова быть тебе сиротинушкой,
Снова мыкаться по чужим углам.
Снова ляжет путь у босых ступней -
Так уж в этот раз ты послушайся!
Сторонись, дитя, ты чужих людей,
Сторонись, дитя, ты чужих дорог,
А не то опять станешь вдруг чужим,
Странным станешь вновь - вчеловеченным...

‒ Ох, Джинн, девочка, как же это тебя угораздило?!...
Темнота. Вокруг какие-то шорохи, шепоты и скрипы. Пахнет чем-то странным, почти неприятным. Тело тяжелое, словно налито свинцом, даже руку не поднять… Ужасно болит голова, и что-то пульсирует в висках – тум-тум-тум… Тум-тум-тум. Тум-Тум-Тум! ТУМ-ТУМ-ТУМ!!!
‒ Аааа, прекратите! Барабаны!
‒ Сейчас, малыш…
Прохладные ладони ложатся на виски, пальцы легонько поглаживают кожу, словно успокаивая испуганного зверька – и боль понемногу начинает стихать. Первыми умолкают барабаны – и Джинн с облегчением делает глубокий вдох.
‒ Вот, молодец. Дыши медленно и глубоко. Вдох-раз-два-три-выдох-раз-два-три-пять. И снова – вдох-раз-два-три-выдох-раз-два-три-пять… Ну как, получше?
Джинн нехотя открывает глаза, почти готовая к новой вспышке боли в висках. Но нет, всего лишь ноет слегка. Вокруг полумрак, на полу рыжими пятнами расплескался свет уличных фонарей. И она, Джинн, тоже на полу. Полулежит, опираясь головой о чье-то не слишком мягкое колено.
‒ Что? Кто вы?
Джинн с недоумением смотрит на молодого человека, чьи прохладные ладони все еще легонько растирают ей виски.
‒ Привет, Джинн. Меня зовут Мерлин.
‒ Мерлин? Как в сказке про короля Артура?
‒ Ну… почти.
‒ Кхе-кхе… Раз все закончилось хорошо, полагаю, следует выпить чаю…
‒ … с козинаками! ‒ тихонько смеётся парень, и тонко натянутая струна где-то внутри солнечного сплетения Джинн перестает звенеть, отпускает.
Грифон, недовольно прошуршав крыльями по полу, оставляет эту ребяческую выходку без комментариев. Вскоре из подсобки доносится шум закипающего чайника.
‒ Ну, как думаешь, сможешь встать?
‒ А что, я отлежала тебе коленку? Конечно смогу… ‒ Джинн, негодуя, вскидывается резким движением, и тут же почти падает обратно, со стоном закрыв глаза.
ТУМ-ТУМ-ТУМ!
‒ Пожалуй, мы с коленкой еще немного потерпим твое назойливое присутствие, ‒ в голосе, противореча язвительным словам, забота и тепло. Прохладные пальцы снова принимаются поглаживать виски, словно усыпляя боль. ‒ Дыши, малыш, ладно? Медленно и глубоко… Вдох-раз-два-три…
«Какой я тебе малыш?!» ‒ мысленно возмущается Джинн… но как-то вяло. Сил нет даже думать, все в голове словно опутано липкой паутиной, и этот странный сладковатый запах…

***
Солнечный зайчик уже несколько минут настойчиво тормошил Джинн – мол, вставай, утро пришло и всё такое! Девушка медленно открыла глаза – и вздрогнула. На полу, в пятне солнечного света, сидел Мерлин с кружкой кофе в руках, и с улыбкой смотрел на нее. Джинн ойкнула и рывком села, судорожно кутаясь в одеяло.
— Мерлин?! Что ты тут делаешь?
— Мммм… Вообще-то, пью кофе. А на что это похоже?
Джинн помотала головой. Она совершенно не помнила, чем закончился вчерашний вечер. Наваждение какое-то…
‒ А как ты тут очутился?
‒ А ты совсем ничего не помнишь?
‒ А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
Мерлин аккуратно поставил кружку на пол и пристально посмотрел на Джинн.
‒ Я попал сюда очень просто – через дверь. Ключ был в твоей сумочке… впрочем, он не пригодился, дверь нам открыла твоя соседка.
‒ Моя соседка?
‒ Ну да, тетушка Марта, владелица кондитерской. Она очень за тебя беспокоилась и взяла с меня слово, что я ни в коем случае не оставлю тебя одну.
‒ И именно поэтому ты здесь?
‒ И именно поэтому я здесь.
‒ А я? ‒ Джинн посмотрела на Мерлина почти жалобно.
‒ Что – ты?
‒ А я здесь как оказалась?! ‒ Джинн была почти готова заплакать.
‒ Ох, Джинн… Я тебя принес. Вчера вечером. На руках. От самой библиотеки, под дождем, под жалобные причитания Сибелиуса. Оказалось, он совершенно не готов лишиться такой ценной сотрудницы! Он тебе там, кстати, гостинец оставил, ‒ Мерлин кивнул куда-то в сторону кухонного стола. ‒ Подозреваю, там сверток с козинаками!
Джинн устало опустила голову на подушку и закрыла глаза. На лоб ей тут же легла прохладная ладонь.
‒ Снова плохо?
Она помотала головой и поглубже закопалась в одеяло.
‒ Зябко как-то… А что вчера случилось?
Поверх одеяла лег пушистый рыжий плед в шотландскую клеточку.
‒ Что-то ты мне совсем не нравишься, Джинн…
‒ Правда? ‒ Джинн нашла в себе силы ехидно усмехнуться. ‒ А мне казалось, что я очень даже симпатичная, и ты от меня совершенно без ума…
Мерлин только покачал головой, а потом присел у дивана на корточки, так, что его лицо оказалось на уровне глаз Джинн – и она с удивлением для себя разглядела в серых глазах Мерлина сочувствие и тревогу.
‒ Давай позовем доктора, а? Я умею оказывать только первую помощь при отравлениях, а с тобой явно не всё в порядке…
‒ При отравлениях? Так я вчера чем-то отравилась?
‒ А ты правда совсем ничего не помнишь?
‒ Ну, я пришла на работу, разобрала карточки, собрала читательские заказы на завтра, убралась в секции манускриптов. Потом мы пили чай… может, я козинаками отравилась?!
Мерлин улыбнулся и отрицательно покачал головой.
‒ А дальше?
‒ А дальше… кажется, пошел дождь. Работы больше не было, и я устроилась с книжкой на подоконнике, как обычно.
‒ А что за книжка, не помнишь?
‒ Помню. Старая такая, потрепанная, в грязной картонной обложке, в пятнах вся. Название от руки написано, а титульного листа нет.
‒ И что за название? ‒ казалось, голос Мерлина зазвенел от напряжения. Джинн удивленно на него посмотрела.
‒ Дурацкое какое-то название, что-то про дохлых бабочек… Я еще подумала – ну зачем так противно книжку называть?...
‒ «Крыло мертвой бабочки»? А что именно ты там прочитала, не помнишь?
‒ Точно, «Крыло мертвой бабочки». А ты откуда знаешь?
Мерлин нетерпеливо покачал головой.
‒ Джинн, что ты читала? Вспомни, это важно!
Девушка нахмурилась, чуть прикрыла глаза.
‒ Я правда не помню, Мерлин, все как будто в тумане… Вроде, про траву какую-то. Про горькую траву.
Мерлин со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Потом, достав из кармана телефон, он принялся быстро пролистывать имена в записной книжке.
‒ Там чем я отравилась, Мерлин? Дохлыми бабочками? ‒ в голосе Джинн было примерно пополам страха и сарказма.
‒ Если бы… ты отравилась Забвень-травой. Ее еще называют иногда «ведьмино кружево».
‒ Почему ведьмино?
‒ Потому что наговор Забвень-травы выплетает ведьма. Плетет его, словно кружево – букву за буквой, слово за словом, стебель за стеблем… Доктор нам тут вряд ли поможет. Нужна ведьма, причем сильная.
Джинн истерически рассмеялась.
‒ Ну и где ты собираешься искать ведьму?! В глухом лесу, в тридевятом царстве?
***
Оказалось, что в Старом Городе до ближайшей ведьмы можно доехать на трамвае. Проехав в подтренькивающем и позвякивающем вагоне всего пару остановок, Джинн с Мерлином углубились в хитросплетение узеньких улочек, пышных палисадников и заброшенных пустырей. Нужный дом – чуть покосившийся деревянный особняк с эркерами и мезонином – обнаружился в глубине заросшего, неухоженного сада.
Стоя на крыльце перед неплотно прикрытой дверью, Джинн поежилась и вызывающе посмотрела на Мерлина.
‒ А что мы ей скажем-то? И как ты вообще себе это представляешь: «Здравствуйте, мы ищем ведьму!» Вот ведь бред какой!
Дверь вдруг отворилась с протяжным скрипом. Джинн от неожиданности подпрыгнула и чуть не упала с высокой ступеньки крыльца. Мерлин, хмыкнув, крепко взял ее под руку и решительно шагнул внутрь.
‒ Ну чего вы там в темноте копошитесь? Проходите уже! Прямо по коридору до конца…
В конце коридора обнаружилась просторная, залитая светом кухня. В центре кухни возвышался массивный деревянный стол – а на нем пахучими охапками были свалены всякие ветки, стебли, кусочки мха, цветки и травы. За столом сидела стройная, элегантно одетая брюнетка лет сорока. Постелив на колени кухонное полотенце в легкомысленную цветастую клеточку, она перебирала растения длинными пальцами с аккуратно наманикюренными ногтями, и связывала их в небольшие пучки.
‒ Ведьма…‒ пробормотала, озираясь, Джинн.
‒ От ведьмы слышу! Мерлин, кого ты мне опять приволок?
Хозяйка, недовольно нахмурившись, отложила недовязанный пучок и сердито уставилась на посетителей. Мерлин, отвесив даме элегантный поклон, вежливо улыбнулся.
‒ Леди Ви! Простите мою спутницу, она немного растеряна… Видите ли, у нас случился небольшой инцидент с ведьминым кружевом, и теперь…
‒ И теперь, ради спасения твой ненаглядной задницы, мне придется бросить все дела и лечить эту дуреху, пока она совсем не развоплотилась! Вот уж обрадовал…
Джинн возмущенно хмыкнула.
‒ Не очень-то и хотелось! Мерлин, пошли отсюда!
‒ Дамы… Джинн, леди Вивьен, давайте сразу развеем это досадное недоразумение…
Леди Ви, встав одним плавным, струящимся движением, оказалась на голову выше Мерлина. Шагнув к Джинн, она решительным движением ухватила ее за локоть и почти силком усадила на стул.
‒ Садись, девочка. И не слушай этого пустозвона, он свою шкурку спасает. Скажи мне, где ты взяла ведьмино кружево?
Джен, слегка ошарашенно глядя на леди Ви, пожала плечами.
‒ Я точно не знаю… Видимо, в книжке прочитала.
‒ Что??
‒ Леди Ви, позвольте мне все объяснить…
‒ Мерлин, ты клялся нам, что эта гнусная книжица была уничтожена. Тобой. Лично. Все бабочки, на чьих крыльях ты писал эту гадость, оплаканы и преданы огню. Все заклинания обезврежены, все жертвы расколдованы.
‒ Леди Ви…
‒ И вот теперь, почти год спустя, ты приводишь ко мне девочку, которая прочитала заклинание забвень-травы, оно же ведьмино кружево, В КНИГЕ?!
‒ Это не та книга, леди Ви, ‒ Мерлин, хоть и был бледен, держался с достоинством.
‒ Не та? А ты успел настрочить еще одну?
‒ Да нет же… О майн котт… Это была копия. Бумажная копия. Кто-то, видимо, успел переписать мой гримуар до того, как он был уничтожен.
‒ Это правда? ‒ изумрудно-зеленые глаза леди Ви требовательно уставились на Джинн.
‒ Эээээ… что именно?
‒ Ты прочитала заклинание в БУМАЖНОЙ книге?
‒ Нууу… да. А какие еще, по-вашему, книги бывают в библиотеке?
‒ Святая невинность… Скажи мне, дитя мое, а зачем тебе вообще понадобилось читать заклинание? Ты что, рецепт приворотного зелья искала? Или отравить кого хотела?
Джинн так и подпрыгнула на стуле от возмущения.
‒ Да что вы все прицепились ко мне со своими заклинаниями?! Вот же бред какой! Я книжку читала в библиотеке, понятно вам?! Я работаю в библиотеке. Нашла там интересную книжку, решила почитать. А потом…. Ой, мамочки! ‒ Джинн в ужасе уставилась на собственную руку, сквозь которую косыми лучами просвечивал золотистый солнечный свет, льющийся из окна.
‒ Ну, а как ты думала? ‒ в голосе леди Ви проскользнула непрошенная нотка сочувствия. ‒ На то оно и ведьмино кружево… Вуаль забвения его еще называют. Забвень-трава – она такая. Еще пару часов – и все.
‒ Что – все? ‒ полным ужаса шепотом спросила Джинн.
‒ Развоплотишься. И память о тебе развоплотится – как и не было тебя в этом мире. Станешь свободным духом, будешь парить над водами, летать в поднебесье…
Джинн зажмурилась и зажала ладонями уши.
‒ Бред какой… Это все бред. Это сон. Я сейчас проснусь с высокой температурой, выпью аспирина, и все будет хорошо…
Леди Ви хмыкнула и обернулась к Мерлину.
‒ Ну, натворил ты дел, поздравляю. В этот раз простой взбучкой не отделаешься…
‒ Леди Ви, я Вас очень прошу… Ведь девочка ни в чем не виновата, она, можно сказать, случайная жертва. Помогите ей!
‒ А как ты себе это представляешь, Мерлин? Чем я ей помогу?
‒ Но… но ведь от наговора забвень-травы существует противоядие!
‒ От обычного наговора обычной забвень-травы – существует. А вот от бумажного образа заклятья, воплощенного в жизнь неопытной, но чертовски сильной ведьмой – вряд ли… Ты разве не заметил, что подружка твоя – самая настоящая ведьма?
Мерлин, крутанувшись на каблуках, пристально уставился на Джинн. Сделал несколько пассов руками, медленно обошел стул, на котором, все еще зажмурившись, сидела девушка. Недоверчиво покачал головой.
‒ Что, ты даже не подумал на ауру ее посмотреть? Эх ты, маг… Обыкновенной девчонке с твоей книжицы ничего бы не сделалось… ну, может, голова разболелась бы. Бумажные копии магических артефактов после уничтожения оригинала силы не имеют. Обычно. Но, кажется, твоя талантливая подружка об этом не знает…
‒ Но если Джинн настолько сильная ведьма, она может повернуть заклинание вспять сама. Или нет?
‒ Может. Или, точнее, сможет – после того, как выучится азам магического искусства, знахарства и ведьминских практик. Предварительно поверив в то, что она ведьма, разумеется. Судя по ауре, таланта ей не занимать, так что лет за тридцать-сорок управится. Загвоздка лишь в том, что осталось ей, от силы, часа полтора. Ну, два, если очень повезет.
‒ А потом?
‒ Ну что потом? Сказала же – станет свободным духом, будет над водами парить и все такое…
‒ А это обязательно?
‒ Что обязательно?
‒ Над водами парить.
‒ Мерлин! Как в тебе уживается полная безграмотность и вполне приличные магические способности? Совершенно непонятно… Свободные духи не связаны никакими обязательствами – на то они и свободные… Могут парить, могут в кладовке пыль собирать, могут в дерево вселиться, могут в зверя или птицу. Чем больше парят в своей бестелесной форме, тем больше теряют человеческую сущность.
‒ А ведь это идея! Если вселить дух Джинн… ну, скажем, в кошку… и отдать ее на обучение опытной ведьме… можно выиграть время. Всему ее научить. А потом она повернет заклинание вспять – и все вернется на круги своя…
Тираду Мерлина прервала звонкая пощечина.
‒Ох… для полуразвоплотившейся девушки ты очень больно дерешься, Джинн…
‒ Немедленно верни все как было! Я хочу обратно в библиотеку, чтобы ничего этого не было!!
‒ Джинн, девочка, да я же пытаюсь… Ты же сама слышала, что сказала леди Ви…
‒ НЕМЕДЛЕННО!!! ВЕРНИ!!! ВСЕ!!! КАК!! БЫЛО!!! ЧТОБЫ!! НИЧЕГО!!! ЭТОГО!!! НЕ БЫЛО!!!

Темнота. Вокруг какие-то шорохи, шепоты и скрипы. Пахнет чем-то странным, почти неприятным. Тело тяжелое, словно налито свинцом, даже руку не поднять… Ужасно болит голова, и что-то пульсирует в висках – тум-тум-тум… Тум-тум-тум. Тум-Тум-Тум! ТУМ-ТУМ-ТУМ!!!
‒ Аааа!
‒ Тихо, тихо! Не надо так быстро вскакивать! Сейчас станет полегче…
Фельдшер в белом халате сочувственно покосился на Джинн, убирая пустые ампулы в сумку. Улыбчивый кучерявый доктор аккуратно снял манжетку тонометра и легонько потрепал девушку по плечу.
‒ Мигрень, сосудистый спазм… Бывает. В больницу поедете?
Джинн, судорожно вдохнув, отрицательно покачала головой.
‒ Тогда нужно много лежать. Попросите своего начальника вызвать Вам такси и полежите дома пару дней. Покой, тишина, теплое питье. Чай любите?
Джинн аккуратно кивнула.
‒ Ну вот, слабенький чай можно пить. Или травяные отвары. Всего хорошего!
Джинн недоуменно уставилась в спину уходящему доктору. Что это было?
Из-за стеллажей послышались шаркающие шаги и дребезжащий старческий голос произнес:
‒ Кхе-кхе… Поскольку в этот раз все опять закончилось хорошо, полагаю, следует выпить чаю…
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

kroharat: (Default)
Джей

November 2016

S M T W T F S
  1 2345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Most Popular Tags